«Нет цивилизованного и нецивилизованного оружия; есть оружие более или менее действенное. Можно понять стремление избежать убийств, разрушений, опустошений, но нельзя понять различия между способами убийства, разрушения и опустошения»
Джулио Дуэ, 1921
Первая мировая война послужила толчком к развитию новых видов оружия (подводный флот, авиация, танки и др.). Однако одно из них, химическое, в силу разных причин оказалось на обочине исторических исследований. А между тем примененное в апреле 1915 г. для получения тактических выгод, за 4 года эволюции на полях сражения Первой мировой войны химическое оружие достигло такого уровня развития, что стало возможным его использование в оперативных целях. Мы начинаем публикацию цикла статей, цель которых — восстановление исторической памяти об этих событиях.
В основу химического оружия Первой мировой войны были положены изобретения и открытия XVIII–XIX вв. Именно в этот период удалось обнаружить или синтезировать все вещества, которые применялись на полях сражений: хлор (1774 г.), синильная кислота (1782 г.), фосген (1811 г.), иприт (1822 г., 1859 г.), дифосген (1847 г.), хлорпикрин (1848 г.) и др. Во второй половине XIX в. появились первые химические снаряды и были предприняты попытки использования отравляющих веществ (ОВ) в военных целях.
Схема снаряда Джона Даугта (John W. Doughty). Снаряд должен был состоять из двух секций: расположенной в головной части снаряда секции А, включающей взрывчатое вещество; и следующей за ней секции В, заполненной жидким хлором. В 1862 г ., во время Гражданской войны в США, Дж. Даугт направил письмо военному секретарю Э. Стентону, в котором предложил применить против южан снаряды, заполненные жидким хлором. Предложенная им конструкция снаряда мало отличается от использованных в годы Первой мировой войны
Во время Крымской войны (1856–1856 гг.) в мае 1854 г. английские и французские корабли обстреляли Одессу «вонючими бомбами», содержащими какое-то ядовитое вещество. При попытке вскрыть одну из таких бомб, отравления получили адмирал В. А. Корнилов и канонир. В августе 1855 г. английское правительство одобрило проект инженера Д’ Эндональда, заключавшийся в использовании сернистого газа против гарнизона Севастополя. Сэр Лион Плейфэр предложил британскому военному министерству использовать для обстрела укреплений Севастополя снаряды, наполненные синильной кислотой. Оба проекта так и не были реализованы; вероятнее всего по техническим причинам.
В России первые эксперименты по исследованию возможности использования ОВ для решения боевых задач начались в конце 50-х гг. XIX в. Главный артиллерийский комитет (ГАУ) предложил ввести в боекомплект “единорогов” (гладкоствольные орудия-гаубицы) бомбы, начиненные ОВ. Для однопудовых (196-мм) крепостных единорогов была изготовлена опытная серия бомб, снаряженных цианистым какодилом. На испытаниях подрыв таких бомб осуществлялся в открытом деревянном срубе. В сруб поместили дюжину кошек, защитив их от осколков снаряда. Через сутки после взрыва к срубу подошли члены специальной комиссии ГАУ. Все кошки неподвижно валялись на полу, глаза их сильно слезились, но ни одна кошка не погибла. По этому поводу генерал-адъютант А. А. Баранцов отправил доклад царю, в котором заявил, что применение артиллерийских снарядов с ОВ в настоящем и будущем полностью исключено. Такие боеприпасы очень бы пригодились русским войскам при взятии Плевны в 1877 г., но … Слишком уж ординарно мыслил этот герой нескольких войн.
Ближе к концу XIX в. идея использования ядовитых веществ для массового убийства людей уже проникла в общественное сознание. В вышедшем в 1898 г. романе «Война миров» английского писателя-фантаста Герберта Уэллса описываются химические атаки марсиан с удивительно точной детализацией применения газометов, сходных с теми, что применялись во время Первой мировой войны. К подписанной в Гааге 17 (29) июля 1899 г. конвенции «О законах и обычаях сухопутной войны» было добавлено «Приложение о законах и обычаях сухопутной войны», в котором указывалось: «Кроме ограничений, установленных особыми соглашениями, запрещается также: а) употреблять ** яд** илиотравленное оружие… е) употреблять оружие, снаряды ивещества , способные причинять излишние страдания…». Но великие державы уже готовились к будущей войне. Химическое оружие предполагалось применять исподтишка, якобы не нарушая приложения к Гаагскому протоколу: ослепить и оглушить им противника, а потом уничтожить его, потерявшего боеспособность, «цивилизованным оружием».
Ошибочно считается, что инициатива в применении ОВ в Первую мировую войну принадлежала немцам и что химическая война началась 22 апреля 1915 г. германской газобаллонной атакой под Ипром. Это не так. Германии принадлежала не инициатива, а лидерство в применении ОВ.
Идея химической войны «лежала на поверхности» военных стратегий того времени. В ходе боев русско-японской войны 1904–1905 гг. было замечено, что в результате обстрелов японскими снарядами, в которых в качестве взрывчатого вещества использовалась «шимоза» (пикриновая кислота), большое количество бойцов теряло боеспособность из-за тяжелых отравлений. После окончания войны на Дальнем Востоке в Великобритании, Франции и Германии начали проводить эксперименты по поиску ОВ, выводящих из строя живую силу противника. К началу Первой мировой войны в арсеналах всех противоборствующих сторон (кроме России) было что-то из военной химии. Уже осенью 1914 г. французы применили против германских войск созданные до войны 26-мм ружейные гранаты, снаряженные раздражающим веществом этилбромацетатом, по ядовитости приближающимся к синильной кислоте.
Первый химический боеприпас – французская ружейная химическая граната.
У германцев в начале войны «под рукой» оказалась экспериментальная партия снарядов «Ni», представлявших собой шрапнельные снаряды, кроме выбрасывающего порохового заряда содержавшие некоторое количество двойной соли дианизидина, в которую запрессовывались сферические пули. Снаряды были испытаны на французах в бою за Нев-Шапель 27 октября 1914 г., после чего их признали неэффективными и сняли с производства. Зимой 1914-1915 гг. французы сами применили осколочно-химические снаряды, снаряженные четыреххлористым сероуглеродом , правда, без особого успеха. 31 января 1915 г. немцы испытали на русском фронте под Болимовым 155-мм гаубичный снаряд «Т» с сильным бризантным действием, содержащий около 3 кг мощного лакриматора ксилилбромида. Из-за малой летучести ОВ при низкой температуре применение таких снарядов против русских войск оказалось не эффективным.
Британские химики из Imperial College уже к концу 1914 г. исследовали около 50 токсичных веществ и пришли к выводу о возможности боевого применения этилиодоацетата — лакриматора, обладающего еще и удушающим действием. В марте 1915 г. на британских полигонах проходили испытания несколько образцов химических боеприпасов. Среди них граната, снаряженная этилиодоацетом (британцы называли ее «оловянный джем»); и 4,5-дюймовый гаубичный снаряд, способный переводить этилиодоацет в туман. Испытания были признаны успешными. Эту гранату и снаряд британцы использовали до конца войны.
В январе 1915 г. Фриц Гарбер, директор Физико-химического института им. Кайзера Вильгельма, по причине нехватки корпусов снарядов, предложил германскому командованию проводить пуски хлора непосредственно из газовых баллонов. Он аргументировал свою идею так: раз французы уже применяют ружейные гранаты с раздражающим веществом, то и использование немцами дезинфицирующего вещества хлора нельзя будет считать нарушением Гаагского соглашения. Так началась подготовка к операции под кодовым названием «Дезинфекция».
Вечером 22 апреля 1915 г. у бельгийского города Ипр на фронте протяженностью 6 км германцы выпустили из газовых баллонов около 180 тонн хлора. В результате такой «дезинфекции» союзники понесли большие потери: всего хлором было отравлено до 15 тыс. человек, из них не менее 5 тыс. погибло. Фронт был прорван на протяжении 8 км, дорога на Ипр немцам была открыта. При сосредоточении мощных резервов они бы быстро очистили от англичан и французов Ньюпорт и Дюнкерк, что могло привести к окончанию войны. Но резервов не было, и небольшой тактический успех германцев на Ипрском выступе послужил сигналом к началу взаимоистребительной химической войны.
«Ипр, 22 апреля 1915 г .». Картина канадского художника Arthur Nantel . Скорее всего, художником изображены позиции канадской дивизии генерала Альдерсона, расположенные вдоль дороги на С.-Жульен
Газовые баллоны со специальной «газовой арматурой» А. Газовый баллон: 1 — баллон с отравляющим веществом; 2 — сжатый воздух; 3 — сифонная трубка; 4 — вентиль; 5 — штуцер; 6 — колпак; 7 — резиновый шланг; 8 — распылитель; 9 — накидная гайка. Б. Английский газовый баллон, предназначенный для снаряжения смесью хлора и фосгена. Рядом с баллоном помещена сифонная трубка, вывернутая из горловины. В. Английский газовый баллон и резиновая шланга для газопуска.
За время Первой мировой войны было использовано около 50 наименований ОВ. Наиболее «удачными» по тактическим свойствам оказались всего несколько веществ.
Хлор — ОВ удушающего действия. В 2,5 раза тяжелее воздуха, способен «затекать» в окопы, блиндажи, убежища, что удобно для боевого применения против хорошо приготовившегося к позиционной войне противника. Один килограмм жидкого хлора образует 300 литров газа. Германский газовый баллон емкостью 10 литров давал при газопуске до 900 кубометров газообразного хлора при боевой концентрации 0,5% (по объему). Человек, попав в такое облако, погибал в течение нескольких минут. С использованием хлора германским военным химикам впервые удалось осуществить два основных условия, необходимых для успеха химического нападения, — принцип массового применения ОВ и принцип максимальной концентрации газового облака.
Фосген — ОВ удушающего действия. Впервые был применен французами 21 февраля 1916 г. в боях под Верденом с помощью 75-миллиметровых снарядов. В газообразном состоянии в 3,5 раза тяжелее воздуха. Вследствие низкой температуры кипения фосген быстро испаряется и после разрыва снаряда за несколько секунд создает облако со смертельной концентрацией газа, задерживающееся у поверхности земли. По ядовитому действию превосходит синильную кислоту. При больших концентрациях газа смерть фосгеноотравленных (был тогда такой термин) наступает через несколько часов. С применением французами фосгена химическая война претерпела качественное изменение: теперь она велась не для временного выведенияиз строя солдат противника, а для их уничтожения непосредственно на поле боя. Фосген в смеси с хлором оказался очень удобным и для газобаллонных нападений .
Дифосген. Впечатленные действием французских фосгеновых снарядов, немцы пошли дальше. Они стали снаряжать свои химические снаряды дифосгеном. Его отравляющее действие аналогично тому, что оказывает фосген. Однако температура кипения у дифосгена выше (128 0С), чем у фосгена (8,2 0С); его пары в 7 раз тяжелее воздуха, поэтому для газобаллонных пусков он не подходил. Но после доставки к цели химическими снарядами он дольше фосгена сохранял свое поражающее и сковывающее действие на местности. Уже через три месяца (19 мая 1916 г.) в боях у Шитанкура немцы более чем успешно ответили на фосгеновые снаряды французов, снарядами с дифосгеном в смеси с хлорпикрином.
Хлорпикрин — ОВ удушающего и слезоточивого действия. При массовом применении способен заражать местность до 6 часов. Обычно использовался в смесях с другими ОВ. Плохо задерживался влажными масками. До появления противогазов на активированном угле (конец 1916 г.) применялся для того, что бы заставить солдат противника сбрасывать с себя респираторы, защищающие от поражения смертельными ОВ.
Арсины (дифенилхлорарсин, дифенилцианарсин, адамсит) — неорганические мышьяковистые соединения. Обладают отвратительным запахом, немедленно вызывающим рвоту. Заняли место хлорпикрина после появления у воюющих сторон противогазов на активированном угле. Это твердые вещества. При взрыве они переходят в состояние пара, а затем быстро кристаллизуются с образованием твердых частиц, близких по размеру к наночастицам (до 0,01 микрона). Твердые частицы такого размера (дымы) не задерживались противогазной шихтой и теми противодымными фильтрами, что в конце войны устанавливались в противогазные коробки. Впервые снаряды с дифенилхлоарсином, обладавшие к тому же значительным осколочным действием, были с успехом использованы германцами против англичан вблизи Ньюпорта в ночь с 10 на 11 июля 1917 г.
Иприт — ОВ кожно-нарывного действия, наиболее эффективное из всех применявшихся во время Первой мировой войны. За счет кожно-резорбтивного эффекта способен действовать в «обход противогаза». Его капельки вызывают мучительные кожные поражения, его пары воздействуют на глаза, легкие и обладают общетоксическим действием, превышающим действие фосгена. Иприт надолго заражает местность, сковывая действия войск. Впервые он был применен германцами с помощью 77- и 105-миллиметровых снарядов во время «третьего Ипра» (13 июля 1917 г.). Отсюда у него такое название.
Поражения рук капельно-жидким ипритом. Верхняя фотография — пузыри. Нижняя — язва
Химические нападения на противника преследовали три цели: 1) заставить его очистить свои укрепления, или парализовать защитные свойства последних, и лишить неприятеля возможности продолжать бой; 2) нейтрализовать огонь неприятельских батарей; 3) закрыть доступ неприятельским частям на определенные дороги, позиции и населенные пункты. Эти цели достигались двумя видами химического нападения: газобаллонными пусками ОВ с собственных позиций; доставкой ОВ на позиции противника в особых оболочках (минах, снарядах, гранатах), где они взрывом превращались в облако газа, тумана или дыма.
Газобаллонные пуски. Из специальных газобаллонов, установленных на передовой линии, выпускалось большое количество ОВ, которое ветром сносилось в сторону противника, распространяясь в глубину и по фронту его расположения и покрывая, таким образом большие пространства (несколько километров по фронту и десятки километров в глубину обороны противника). Газопуск — весьма сложная в техническом отношении боевая операция. Для его выполнения требовались: специальная «газовая арматура», определенные смеси ОВ и использование тех приемов газопуска, которые на данном театре военных действий были эффективны для решения конкретной боевой задачи.
Распределение по фронту баллонов с ОВ, предназначенных для газопуска, производилось либо на равном расстоянии друг от друга, либо группами, состоявшими из нескольких батарей. Первый вариант установки использовали при тесном соприкосновении с противником. Второй — когда нужно было обеспечить дальность газовой атаки. Чем дальше в глубь обороны противника должно было проникнуть облако ОВ, тем более мощными и устойчивыми должны быть отдельные струи ОВ, и тем большая концентрация и плотность ОВ должна создаваться в момент его выпуска из баллонов.
Для истощения поглощающей способности шихты противогазных коробок газопуски проводили волнами: короткая, но мощная газовая волна длительностью 5-10 мин, затем интервал в 15-20 мин, и снова газовая волна. Иногда выпускали до 9 волн газа. Такая волна эффективна только в случае, если фронт противника сплошь «затоплен» газом. Поэтому не попавшие в газовую волну возвышенности, где могут остаться в живых пулеметчики, обстреливались химическими минами. А батареи противника подавлялись стрельбой химическими снарядами.
Стрельба химическими минами. Пионерами в применении химических мин были французы. Уже в мае 1915 г. они сформировали химические минометные части. Химические мины кратковременного действия наполняли главным образом фосгеном или смесью хлора и фосгена. Они имели небольшой разрывной заряд. Для уменьшения летучести фосгена французы добавляли к нему «утяжелители»: четыреххлористое олово или треххлористый мышьяк. Степень летучести химического вещества определяла величину разрывного заряда и конструкцию мины. Мины, наполненные нелетучим или медленно испаряющимся ОВ, имели мощный заряд, расположенный в центральной части корпуса.
Из всех ОВ, использованных для снаряжения мин, наиболее подходящим оказался применявшийся немцами дифосген. Для его распыления требовался мощный заряд взрывчатого вещества, поэтому взрыв такой мины не отличался от взрыва мины фугасной. Дифосген не имеет запаха и почти не обладает раздражающим действием, поэтому солдаты противника всегда с опозданием надевали противогазы. Потери от таких мин оказались значительными. Часть германских химических мин снаряжали ипритом. Ипритные мины снабжали дистанционными трубками. В зависимости от их установки мины взрывались на высоте от 10 до 100 метров над поверхностью земли, орошая каплями иприта большие площади .
Миномет (мортира) Стокса со всеми принадлежностями для ведения стрельбы
Наиболее совершенными среди химических мин того времени были британские 10,5-см мины Стокса. Их характерная особенность — местонахождение выбрасывающего порохового заряда. Стокс поместил его в специальную камеру, расположенную в нижней части корпуса мины. Разрывной заряд помещался в специальный запальный стакан, проходящий вдоль оси корпуса мины. Мина снаряжалась 3 кг ОВ (хлорпикрин, фосген, этилйодацетат). Миномет Стокса обладал высокой скорострельностью — до 20 выстрелов в минуту.
Для маскировки химического действия мин минометные части вели комбинированный огонь химическими и осколочными минами. Англичане и американцы помимо осколочных использовали зажигательные мины, которые при разрыве разбрасывали большое количество горящих частиц фосфора, прожигавших противогазные маски немцев.
Ливеновский газомет: А — батарея закопанных ливеновских газометов с метательным снарядом, лежащим на земле вблизи батареи; Б — продольный разрез ливеновского снаряда
Установка Ливенсовских газометов британскими солдатами
Газометные нападения. Газомет изобретен в 1916 г. британским капитаном Ливенсом. По сути, это была стальная 8-дюймовая труба (ствол), в которую помещался газовый баллон (до 15 л жидкого ОВ), снабженный разрывным зарядом. Газовый баллон выбрасывался из стальной трубы посредством порохового заряда. Газомет Ливенса, по мере дальнейшего усовершенствования ствола, превратился в мощное химическое оружие, успешно применявшееся всеми воюющими странами до конца войны. Газометы закапывали в землю ровной линией. Подрыв всей системы осуществлялся с помощью электричества. Обычно газометы устанавливали не в первой линии, как газобаллоны, а в промежуточной полосе, примерно на линии второго окопа. Ямы, в которых устанавливались стволы, делали треугольной формы. Врытые в землю газометы маскировали мешками с песком, брезентом или сетками из проволоки с пучками листьев и тряпок.
Первую газометную атаку британцы произвели 4 апреля 1917 г. у Арраса. С появлением газометов химическая война вступила в наиболее опасную фазу. Газометы одновременно выбрасывали газовые мины и стальные баллоны на расстояние до двух тысяч метров и в столь большом количестве, что в атмосферу одномоментно поступали огромные массы ОВ. Фильтрующие противогазы в этом случае становились бесполезными, так как ОВ полностью вытесняли воздух. К тому же противогазовая шихта не могла выдержать такие концентрации ОВ больше нескольких минут.
Для поражения личного состава противника газовые мины снаряжали веществами, обладающими низкой температурой кипения (хлор, фосген и их смеси). Для стрельбы на «заражение местности» германская армия применяла иприт. В таких случаях использовали газовые мины с более мощным зарядом взрывчатого вещества.
Артиллерийская химическая стрельба. Значительно увеличивала глубину химического нападения. В зону химического поражения благодаря артхимстрельбе попадали тыловые позиции, батареи, резервы, штабы и вспомогательные части противника, эшелонированные в глубину его обороны. Практическим путем было установлено, что этот способ боевого применения ОВ позволяет нейтрализовать огонь неприятельской артиллерии даже в тех случаях, когда стрельба фугасными снарядами не приносила успеха. Принятие на вооружение германской армией дифосгена (май 1916 г.) решило много технических проблем, мешавших массовому производству химических снарядов. Дифосген не взаимодействует с металлом корпуса снаряда и менее летуч, чем фосген. Это позволило значительно упростить конструкцию химических снарядов. Снаряды с дифосгеном получили у немцев особую маркировку — «зеленый крест».
Внешний вид и схематическое изображение основных химических боеприпасов Первой мировой войны. А. Британская 19,5-см газометная мина, предназначенная для снаряжения фосгеном. Б. Французская стабилизированная химическая мина, снаряженная смесью фосгена с хлорным оловом. В. Французский 75-мм фосгенный снаряд. Г. Французский химический снаряд с футлярным снаряжением. Свинцовый футляр этого снаряда наполнялся смесью йодацетата и треххлористого мышьяка. По Ю. Майеру (1928).
Другой толчок артхимстрельбе дало появление у немцев снарядов с дифенилхлорарсином (июль 1917 г.). Наночастицы арсинов не взаимодействовали с шихтой противогазных коробок и легко “пробивали” любые противогазы того времени. Такие снаряды маркировали «синим крестом». Арсины — это твердые вещества. Чтобы их распылять, потребовалось значительно усилить заряд взрывчатого вещества. Так на фронте вновь появился осколочно-химический снаряд, но уже чрезвычайно мощный по своему действию.
Германцами была выработана методика комбинированного огня снарядами «синего» и «зеленого креста». Снаряды «синего креста» поражали противника осколками и заставляли снимать противогазы, снаряды «зеленого креста» отравляли бойцов, снявших маски. Так зародилась новая тактика химической стрельбы, получившая красивое название «стрельбы разноцветным крестом». Германскими химиками была разработана рецептура для снаряжения артхимснарядов, известная под названиями «разноцветный крест», или «зеленый крест 2». Она представляла собой смесь дифосгена с дифенилхлорарсином.
Разрывы химических снарядов
Когда на вооружении германской армии появились снаряды с ипритом (июль 1917 г.), их стали маркировать «желтым крестом». Эти снаряды были двух типов — осколочно-химические с мощным зарядом взрывчатого вещества, маскировавшим их химическое действие. Предназначались для поражения людей «туманом ОВ» и осколками. И со слабым зарядом — для заражения местности. По мере того как развивалось вооружение, химическая война приобрела совсем другой размах.
(продолжение )
Библиографическое описание:
Супотницкий М. В. Забытая химическая война. I. Отравляющие вещества и химическое оружие Первой мировой войны // Офицеры. — 2010. — № 3 (47). — С. 56–61.
