НЕСОСТОЯВШАЯСЯ БИОЛОГИЧЕСКАЯ ВОЙНА. V. Крах «отряда 731»

|

Цикл статей по истории биологического оружия

I. Боги-«биотеррористы» и древние отравители // Офицеры. — 2011. — № 5. — С. 56-61.

II. Средневековые «сеятели чумы» // Офицеры. — 2011. — № 6. — С. 56-61.

III. Бактериологические диверсии Первой мировой // Офицеры. — 2012 — № 1. — С. 58–63.

IV. Между мировыми войнами. Ученые и военные блуждали в «бактериальном тумане» и витали в «микробных облаках» // Офицеры. — 2012 — № 2. — С. 62–67.

V. Крах «отряда 731» // Офицеры. — 2012 — № 3. — С. 62–67.

VI. Повелители эпидемий // Офицеры. — 2012 — № 5. — С. 56–61.

VII. Бактериологическая война в Корее // Офицеры****—2013.—№ 1.—****С. 58–63.

ПОКАЗАНИЯ ВОЕННОПЛЕННЫХ АМЕРИКАНСКИХ ЛЕТЧИКОВ, ПРИМЕНЯВШИХ БО В 1952 Г. ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ НА КОРЕЙСКОМ ПОЛУОСТРОВЕ

VIII. От расцвета до запрета // Офицеры — 2013. — № 3. — С. 58–61.

IX. Миф массового поражения. Почему США окружают Россию военно-биологическими лабораториями и способствуют профанации эпидемиологии // Офицеры — 2013. — № 5. — С. 60–65.

Активное обсуждение европейскими учеными и политиками идеи создания бактериологического оружия (БО), сформировавшиеся представления о его поражающем действии и растущие технические возможности по применению, привлекли внимание долговязого молодого японца, совершавшего в конце 1920-х гг. ознакомительную поездку по ведущим научным центрам Европы и США. Японца звали Сиро Исии, он был честолюбив и удачлив. Незаурядные способности аспиранта Исии к наукам настолько импонировали ректору Императорского университета в Киото, что тот с радостью отдал ему в жены свою дочь. В японской армии Исии имел звание капитана медицинской службы и пользовался покровительством начальника управления по военным делам военного министерства, генерал-майора Тэцудзана Нагаты. Не надо иметь особого творческого воображения, чтобы понять, какую информацию о новом оружии извлек Исии из европейских научных журналов и газет того времени. Массовое поражение людей с помощью бактерий показалось ему таким же простым делом, как и средневековому колдуну распространение чумы посредством «обрезков ногтей, человеческих волос, жабьих и кротовых лапок».

В докладе Нагате, сделанном по возвращению из командировки, Исии сообщил, что в Европе активно разрабатывается БО. Для Японии, страны, бедной природными ресурсами, такое «дешевое, но мощное оружие» как бактериологическое, дает шанс уравнять свои силы в войне с индустриально развитыми странами. Он особенно подчеркнул то, что «если Япония срочно не начнет фундаментальные исследования в этом направлении, она может опоздать на поезд». Этот доклад стал толчком к развертыванию японской программы по разработке БО.

В 1933 г. в Бэйиньхэ (район на юго-востоке Харбина) начинается строительство Главной базы Управления по водоснабжению и профилактике частей Квантунской армии, не имеющей к работам по водоснабжению никакого отношения. Новую организацию назвали «отрядом Камо» (начальник отряда Бусикава). Майору Исии было поручено возглавить отряд «Эй» № 8604 в Нанкине (Центральный Китай), которым он руководил до 1936 г. В июне 1938 г. по указу японского императора Хирохито в районе близ поселка Пинфань провинции Биньцзян, удаленного от центра Харбина к югу приблизительно на 20 км, начато строительство крупного военного объекта для разработки БО, вошедшего в историю Второй мировой войны как «Маньчжурский отряд 731» (далее — «отряд № 731»). Возглавил отряд Исии, на тот момент уже имевший полковничий чин.

Главное здание отряда, где размещались 1-й и 4-й отделы, назывался «блоком «Ро», поскольку внешне он напоминал знак японской азбуки «ро», имеющий форму квадрата. К блоку «Ро» примыкали два здания: в одном из них (1-й корпус) помещались хозяйственное управление и лечебный отдел, а в другом — отдел материального снабжения. В центре блока «Ро» находилось двухэтажное бетонное сооружение (7-й и 8-й корпуса) — тюрьма для 300–400 подопытных людей, или, как японцы их называли «морутто», т. е. «бревна».

В районе Биньцзянского вокзала города Харбина располагался так называемый Южный корпус. В подвале здания с 1933 г. и до ввода в строй комплекса в Пинфане размещалась специальная тюрьма для «бревен», там же проводились эксперименты на людях. Эти жертвы не вошли в число тех трех тысяч человек, которые погибли во внутренней тюрьме блока «Ро» с 1942 по 1945 гг.

Начальником отряда в 1938–1942 гг. и с марта 1945 г. до конца войны был генерал-лейтенант Сиро Исии; в период с 1942 г. по февраль 1945 г. — генерал-майор Масадзи Китано. Непосредственно БО занимались следующие подразделения отряда.

Хозяйственное управление (общий отдел). Кроме вопросов распределения кадров, финансов, планирования работ отряда, занималось организацией обеспечения подопытными людьми экспериментальной деятельности отряда.

1-й отдел. Бактериологические исследования. Выращивание возбудителей холеры, газовой гангрены, сибирской язвы, брюшного тифа, паратифа и других. Сотрудниками отдела проводились опыты над животными и над людьми.

2-й отдел. Экспериментальный. Проверка эффективности БО в условиях полигона и в боевой обстановке. Ему подчинялась специальная авиационная часть с самолетами, оборудованными диспергирующей аппаратурой; полигон вблизи станции Аньда; и отделение по культивированию и размножению паразитов, предназначенных для распространения возбудителя чумы. Отдел разрабатывал специальные виды вооружений для распространения бактерий. Среди них распылители в виде автоматических ручек, тросточек, фарфоровые авиационные бомбы и т.п.

3-й отдел. Изготовление фильтров для воды и фарфоровых корпусов для авиабомб.

4-й отдел. Производство бактерий.

Учебный отдел. Готовил для боевых подразделений японской армии и диверсионных групп специальные кадры, умеющие обращаться с БО.

Оперативные исследовательские группы. В отряде их существовало более 20.Первой была названа специальная группа, занимавшаяся «бревнами». В ее ведении была специальная тюрьма для «бревен». Ею руководил вольнонаемный Такэо — старший брат Исии.

Полигон у станции Аньда. От места расположения «отряда № 731» до станции Аньда около 120 км. На полигоне в землю на расстоянии 5–10 м один от другого были врыты железные столбы. К ним привязывали людей, тела которых в зависимости от условий эксперимента, могли защищать одеялами и щитами.

Отряд имел четыре филиала, расположенных вдоль советско-маньчжурской границы. На 1 января 1945 г. в штате отряда было 3559 солдат, офицеров и гражданских лиц. Значительную их часть составляли научно-исследовательские работники и ученые, присланные с медицинских факультетов высших учебных заведений, из медицинских институтов и гражданских научно-исследовательских учреждений Японии.

На 1945 г. отряду была определена сумма в 10 млн. иен (что приблизительно составляло тогда 4,7 млн. долларов, сегодня не менее чем 50 млн. долларов). Они распределялась следующим образом: 7 млн. иен шло на научные исследования и производство БО, 3 млн. иен на содержание личного состава. На содержание филиалов уходило до 300 тыс. иен в год. Высоким было и денежное довольствие сотрудников. Например, подросток Хироси Акияма, занимавший самую низшую должность в отряде, получал 300 иен в месяц (порядка 1,5 тыс. сегодняшних долларов США). В своей деревне в Японии Хироси перед вербовкой в отряд вынужден был есть траву. Исии в отношениях со своими подчиненными придерживался определенного кодекса чести, в частности он не обогащался за счет своих подчиненных. Несмотря на войну, денежное довольствие доходило до сотрудников отряда полностью и без задержек. Например, тот же Акияма за пять месяцев службы в отряде сумел скопить 1000 иен.

Японское командование предполагало использовать БО в предстоящей войне с СССР как средство поражения стратего-тактических целей. В оперативный план войны с СССР удары БО не включались. Его применение предполагалась исходя из общей обстановки, складывающейся в ходе осуществления операций, намеченных оперативным планом. Решение о применении БО должно было приниматься Генеральным штабом армии Японии. Основными целями для ударов БО были определены города Ворошилов (Уссурийск), Хабаровск, Благовещенск и Чита. Их заражение должно было производиться путем сбрасывания бактериологических бомб и распыления бактерий с самолетов.

Разработка средств бактериологического нападения велась по следующим направлениям:

● выбор среди возбудителей инфекционных болезней тех, кого можно использовать в качестве потенциальных агентов БО;

● получение штаммов возбудителей инфекционных болезней с повышенной вирулентностью;

● масштабирование процесса культивирования микроорганизмов до получения их количеств, необходимых для ведения бактериологической войны;

● стабилизация свойств наработанной бактериальной массы и ее длительное хранение;

● разработка специальных боеприпасов и технических устройств для диспергирования (распространения) бактерий, способов их применения.

Для использования в диверсионных целях японцами исследовались поражающие свойства малоизвестных в те годы биологических токсинов, например, получаемый из рыб Fugu небелковый нейротоксин тетродотоксин. Разрабатывались технологии очистки таких токсинов и способы скрытого применения (группы Кусами и Сэкитори). Оценивалась возможность поражения злаковых растений в СССР путем рассеивания с воздуха головневых грибов (группа Ягисавы).

Сотрудники Исии не зря считали своего шефа «самой хитрой из всех обезьян, ученой обезьяной». Узнав во время своей поездки по Европе о том, что в сознании правящих кругов европейских стран из поколения в поколение, как осложнение после тяжелой болезни, передается ужас, связанный с эпидемиями чумы средневековья, Исии решил, что в это и есть его шанс. Формально-логически выбор им возбудителя чумы в качестве основного агента БО безукоризнен. Летальность при легочной форме чумы тогда достигала 100% от числа заболевших людей. История человечества на тот период времени не знала инфекционной болезни, способной распространяться на столь огромные территории и вызывать такое количество жертв, как чума.

Далее «самая хитрая из всех обезьян» пришла к следующему бесхитростному выводу. Раз страх перед чумой заставил в 1930-х гг. европейские страны с большой осторожностью относиться к бактериям чумы, как к агенту БО, то европейцы в принципе не могут иметь надежные средства защиты от бактериологического нападения с использованием этого агента. Именно с помощью возбудителя чумы Исии собирался уравнять шансы Японии в войне с индустриально развитыми странами.

Теперь, когда в умах японских военных определилось место БО в войне, и ими были выбраны направления его создания, осталось создать само «оружие бедных». Вот тут и начались основные проблемы для честолюбивого и удачливого Исии.

Идея бактериологической войны в 1930-х гг. была столь привлекательна для военных, что сами бактерии им казались какими-то «недоделанными» природой маленькими и примитивными существами. Если бубонная чума, вызванная при передаче возбудителя болезни блохами, неконтагиозна, и между людьми не передается, то нужно добиться того, что бы она переходила во вторично-легочную, и распространялась как воздушно-капельная инфекция.

Исии надеялся, что подняв вирулентность чумных бацилл, он добьется их передачи от больных чумой к здоровым людям. Сотрудники Исии заражали чумой предварительно иммунизированные «бревна», и отбирали штаммы возбудителя чумы, «пробивавшие» иммунитет. Им удалось снизить заражающую дозу для человека не менее чем в 60 раз. Но они получили другую проблему — чумная палочка быстро утрачивала свои вирулентные свойства в процессе хранения, при многократном пересеве в культиваторах, при масштабировании процесса производства бактерий, при лиофильном высушивании и применении в качестве агента БО. Исии попал в ловушку, которая у генетиков называется «платой за селекцию»: отбирая возбудитель чумы по одному признаку, вирулентности, он утрачивал десятки других. Количество работы по поддержанию вирулентных штаммов микроорганизмов в «отряде № 731» постоянно росло. Требовалось все больше «бревен», экспериментальных животных, научных сотрудников, лаборантов, низших специалистов, переводчиков, жандармов, дорогих питательных сред, электроэнергии, пара, кормов для животных, помещений для содержания животных, складов для кормов, работников для складов, продовольствия для работников и т.д. и т.п. Только на этапах культивирования и хранения бактерий, необходимых для снаряжения «дешевого, но мощного оружия бедных», в отряде было задействовано более тысячи человек». Природа посмеялась над людоедской вседозволенностью Сиро Исии и его «высоковирулентными штаммами».

Японцам не удалось добиться больших успехов в стабилизации свойств наработанной бактериальной массы и получения специальных рецептур для снаряжения боеприпасов. В 1944 г. ими были освоены простые технологии лиофильного высушивания бактерий. Японцы хранили их в сухом виде, и разводили перед применением специальной жидкостью. Однако возбудитель чумы после лиофильного высушивания снижал на порядки вирулентность. Но это еще не было главным препятствием, с которым столкнулись японские разработчики «мощного оружия бедных».

Сиро Исии относился к тем ученым, которые «сидят на литературе» и строго обосновывают все свои действия перед начальством не собственными «домыслами», а имеющимися в научной литературе данными. А «литература» начала 1930-х гг. говорила ему то, что распыленные в воздухе бактерии «размножаются и набираются вирулентности», попасть в их «облако» — значит погибнуть. И Исии снова попал в ловушку «общепринятых научных представлений».

В начале нынешнего столетия можно было показывать с трибуны ООН пробирку с каким-то порошком миллиардам людей, и говорить им: «Вот оно, биологическое оружие Саддама!», и миллиарды с этим соглашались, так как глобальное информационное давление исключало любую другую информацию. Но Исии готовился не информационной войне, а к бактериологической. Он понимал, что вести такую войну можно только с помощью специальных боеприпасов и боевые приборов со средствами и системами их доставки к цели. Результаты же полигонных испытаний больше свидетельствовали «о принципиальной возможности создания БО», чем позволяли продемонстрировать командованию эффективные образцы нового оружия. Из-за высокой температуры и давления, возникающих при взрыве боеприпаса, большая часть бактерий погибала, а оставшиеся быстро утрачивали активность. Даже бактерии газовой гангрены и сибирской язвы, сравнительно более устойчивые к температурному воздействию, почти на 70 % погибали при взрывном диспергировании, а такие бактерий как возбудители чумы, погибали при взрыве на 90%. Уже к 1941 г. Исии испытывал явное разочарование по поводу возможности искусственного распространения эпидемий. Тогда же он понял, что ему не скоро удастся вызвать поражение людей распыленными с самолетов бактериями.

Чтобы эффективно применить бактерии для поражения людей, Исии «переделал» выливные авиационные приборы (ВАПы), используемые для «поливки» местности ипритом, в устройства, способные генерировать аэрозоль. Однако какой фракционно-дисперсный состав должен иметь такой аэрозоль, еще предстояло установить в ходе полигонных экспериментов. Надежных методов определения размера диспергируемых частиц не было даже в 1960-х гг. ВАПы ему необходимо было разместить на самолете таким образом, что бы учесть влияние на бактериальный аэрозоль воздушного потока, создаваемого винтом самолета и вихревых шнуров, зависящих от характеристик его крыла. Мощность диспергирующих устройств должна быть достаточной для того, чтобы при данной компоновочной схеме самолета, его скорости, высоте полета, атмосферной турбулентности, влиянии экрана земли, влажности и температуре окружающего воздуха, и еще десятков различных факторов, облако бактериального аэрозоля было достаточно «плотным» для инфицирования людей, попавших в него на очень непродолжительное время. И это все надо было изучить, нужно было время, талантливые люди, математические модели!

Время шло, неудачи следовали одна за другой. Убивать людей тысячами с помощью БО не получалось. Даже в конце войны японцы не понимали, что происходило с бактериальным аэрозолем, создаваемым авиационным диспергирующим устройством. На полигоне близ станции Аньда они расстилали белые полотнища, затем распыляли с самолета водную суспензию из яичных желтков, чтобы выяснить, как будет распределяться по поверхности земли распыляемый материал. Хотя им и удалось подобрать условия диспергирования, при которых капельки такой жидкости обнаруживали на белых полотнищах, но от создания реальных подходов к массовому поражению людей распыленными бактериальными агентами они отдалились еще дальше. Размер оседавших капелек был значительно большим, чем он должен быть у частиц, способных проникать в глубокие отделы легких. Но об этом стало известно только в 1948 г.

Исии вынужден был искать какую-то оболочку либо носитель, способные доставлять возбудитель чумы в организм человека живым и не потерявшим вирулентность. Он остановился на блохах, переносчиках чумы. Человек может заболеть чумой через 8 ч после укуса одной такой блохи. Идея сбрасывания бомб, начиненных чумными блохами, формально-логически выглядела безукоризненной, но практически ее было трудно воплотить в жизнь. Чтобы самолет с бомбами не смогла сбить зенитная артиллерия противника, необходимо поднять потолок действия бомбардировщиков, но тогда блохи погибали от недостатка кислорода. Погибали они и от высокой температуры, развивающейся при взрыве бомбы.

Для решения первой задачи Исии сконструировал прибор, подкачивающий кислород в бомбу во время полета самолета. Для решения второй — заменил металлические корпуса бомб на керамические. Насекомые после взрыва оставались, как он полагал, невредимыми. Так появились керамические бомбы «системы Удзи» , взрывающиеся с помощью запального шнура. Бомбы этого типа имели два размера: на 2 и 4 кг. Небольшие количества взрывчатого вещества размещали снаружи бомбы в специальных желобках в оболочке. Оболочки таких бомб обладали способностью разрываться на осколки менее 1 см2 с широкой площадью распространения насекомых. Каждая бомба снаряжалась 30 тыс. блох, зараженных чумой.

А сами блохи? Их то, оказывается, устраивало далеко не все в замыслах Исии. Для снаряжения бомб требовались не просто блохи, а блохи определенного вида, нападающие на людей, а не на собак, и инфицированные возбудителем чумы. Добиться последнего Исии было очень сложно. В природе блохи заражаются только от грызунов, погибающих от чумного сепсиса. Не каждый заболевший чумой грызун доживает до сепсиса. Даже насосавшись зараженной крови на таком грызуне или на больном чумой человеке, блоха не сразу приобретает способность заражать людей. Чумные бактерии должны размножиться в ее пищеварительном тракте. Тогда они закупоривают просвет преджелудка блохи. Возникает так называемый «чумной блок». «Блокированная» блоха испытывает голод и пытается сосать кровь хозяина, предварительно срыгнув ему в кровь содержимое преджелудка. Но процесс «блокирования» блох не имеет четких временных рамок, а зависит от температуры окружающей среды, влажности воздуха, и частоты повторного питания. Поэтому он образуется в разные сроки: от 3 до 200 суток.

С 1939 г. и до лета 1945 г., то есть почти до самого окончания войны, на полигоне близ станции Аньда проводились многочисленные эксперименты по применению керамических бомб, начиненных блохами **Pulex **irritans. Но после каждого шага, сделанного в направлении создания БО, оно отдалялось от своих разработчиков минимум на два. Так генерал-майор медицинской службы Китано Масадзо, сменивший Исию в 1942 г., просто не мог поверить в то, что метод распространения чумных блох, вознесенный Исией на вершину бактериологической войны, в его, Китано, руках не работает. Массы блох, зараженные чумой и сброшенные на китайском фронте в районе южнее Шанхая, вызвали небольшие вспышки чумы, но не эпидемии, как он рассчитывал. Японцы повторяли эксперименты по диссеминации блох, меняя их условия почти до самого конца войны, но ясности в том, что с ними происходит после подрыва бомбы, не было.

К 1945 г. зашли в тупик и эксперименты по заражению людей «бактериальным туманом». «Бревна» не заболевали чумой даже тогда, когда их помещали в облако из капелек чумной культуры. Зато продолжали гибнуть сотрудники отряда. Всего в отряде от внутрилабораторных заражений и противодействия противника во время применения БО или совершения бактериологических диверсий, погибло не менее 300 сотрудников.

К началу войны с СССР отряд оказался не готов. Когда 9 августа 1945 г., т. е. после начала войны с СССР, Исии потребовал от Оноуэ Масано (начальник муданьцзянского филиала «отряда № 731») доставить в штаб отряда всех имеющихся блох, тот смог набрать только 25 г этих насекомых. Командующий Квантунской армией Ямада уже в первые сутки войны потерял контроль над обстановкой на фронтах и ни о каком массированном применении БО не помышлял. Исии предложено было действовать «по собственному усмотрению», а проще говоря «замести следы» и бежать.

Для советской разведки местонахождения отряда и его деятельность не были секретом еще с момента его организации. В ночь с 9 на 10 августа советские самолеты сбрасывали осветительные бомбы в районе дислокации отряда. На следующую ночь в окрестностях между Харбином и «отрядом № 731» был сброшен советский парашютный десант, но японцы его уничтожили применив танки. 9 августа японцы убили подопытных людей. Утром 10 августа взорвали блок «Ро», однако уйти всем им не удалось. Более тысячи сотрудников отряда, в их числе 4 генерала, были пленены советскими войсками, 12 наиболее одиозных разработчиков БО, включая Ямаду, командующего Квантунской армией, в 1948 г. судили в Хабаровске за военные преступления и приговорили к различным срокам заключения в исправительно-трудовом лагере; 1002 сотрудника отряда переданы КНР.

Исии и Китано попав в плен к американцам, не стали отрицать свою причастность к разработке БО и поделились с новыми хозяевами всем тем опытом, который накопили в результате своих экспериментов на людях. Это спасло их от Токийского трибунала и виселицы. А американцам их знания и опыт пригодились во время войны на Корейском полуострове.

После войны официальные источники США и влиятельные газеты представляли материалы судебного процесса в Хабаровске как фальшивку. Такая позиция была общей для официальных лиц и СМИ на Западе до начала 1980-х гг., пока на основания «Закона о свободе информации» в США не были рассекречены почти 8000 страниц совершенно секретных документов, имеющих отношение к БО Японии. Окончательно информационная блокада на сведения о бактериологической войне Японии против СССР и о преступления, совершенных сотрудниками «отряда № 731» в Китае, была прорвана только 1985 г. показом сначала в Великобритании, а затем в других западных странах передачи «Отряд 731 — знал ли император?».

После смерти Исии в 1958 г. его могила стала объектом поклонения для его бывших подчиненных. На центральном кладбище Токио установлен памятник сотрудникам «отряда № 731», погибшим при работе с опасными микроорганизмами. Японское правительство не раскрыло никаких документов по работам в области БО, за исключением документа в три страницы, выпущенного в 1982 г., где указана численность персонала «отряда № 731» на январь 1945 г. и приведены несколько общих фраз о «исключительности военного времени». Среди японских политиков до сих пор не нашлось желающих каяться за преступления, совершенные сотрудниками отряда. Даже Женевский протокол 1925 г. о неприменении БО первыми Япония подписала только в 1970 г.

Альбом фотографий, предоставленных Александром Пильниковым, посетившим в музей, основанный китайскими властями на месте бывшего отряда 731

(начало) (Предыдущая статья) (продолжение)

Библиографическое описание:

Супотницкий М. В.**** Крах «отряда 731» // Офицеры. — 2012 — № 3. — С. 62–67.

ЗАБЫТАЯ ХИМИЧЕСКАЯ ВОЙНА 1915-1918 гг.

(цикл статей о применении химического оружия в годы Первой мировой войны):

I. Отравляющие вещества и химическое оружие Первой мировой войны // Офицеры. — 2010. — № 3 (47). — С. 56–61.

II. Тактическое применение химического оружия в годы Первой мировой войны // Офицеры. — 2010. — № 4 (48). — С. 52–57.

III. Применение химического оружия в операциях Первой мировой войны // Офицеры. — 2010. — № 5 (49). — С. 54–59.

IV. Химическая война в России // Офицеры. — 2010. — № 6 (50). — С. 52–57.

V. От «шлема Гипо» — к защите Зелинского. Как совершенствовались противогазы в годы Первой мировой войны // Офицеры. — 2011. — № 1 (51). — С. 50–55.

VI. Адское пламя. Огнеметы Первой мировой войны // Офицеры. — 2011. — № 2 (52). — С. 56–61.

VII. Отложенный апокалипсис. Почему Вторая мировая война не стала химической // Офицеры. — 2011. — № 3 (53). — С. 56–61.

Активное обсуждение европейскими учеными и политиками идеи создания бактериологического оружия (БО), сформировавшиеся представления о его поражающем действии и растущие технические возможности по применению, привлекли внимание долговязого молодого японца, совершавшего в конце 1920-х гг. ознакомительную поездку по ведущим научным центрам Европы и США.

• Биологическое Оружие
• Вторая Мировая Война
• Отряд 731