Краткий очерк истории русской медицины. Предисловие

← Предыдущая глава | Оглавление книги | Следующая глава →

Совершенное отсутствие как в русской, так и в иностранной медицинской литературе полного, хотя бы сжатого труда по истории русской медицины, само по себе, нам кажется, уже достаточно оправдывает смысл выхода в свет настоящей книги. До сих пор на русском языке имелись лишь отдельные монографии, относящиеся к тому или иному периоду русской медицины, и, кроме того, еще устаревший труд Вильгельма Рихтера, написанный в самом начале XIX в. и охватывающий собой историю русской медицины только до второй половины XVIII в. В иностранных же трудах по истории медицины почти не отводится места русской медицине, и только вскользь упоминается о нескольких ее выдающихся представителях, как то: Пирогове, Боткине, Павлове, Мечникове и некоторых других. Полного же обзора истории русской медицины нет. Все это является, конечно, крайне недостаточным, и потому ощущалась неотложная потребность в пополнении указанного пробела в нашей медицинской литературе. В выпущенной недавно Госиздатом книге немецких авторов Мейера-Штейнега и Зудгофа «История медицины» [*1] также не отведено место русской медицине, причем в предисловии к этой книге сами переводчики указывают, каким пробелом в книге является отсутствие в ней данных по русской медицине. Меж тем необходимость подвести итоги всему историческому развитию русской медицины особенно стала ощущаться со времени Октябрьского переворота, перевернувшего весь социальный строй России, а вместе с тем преобразовавшего и весь характер медицинского строительства нашей страны [1] [†].

Приступая, таким образом, к выполнению поставленной перед собой цели, я находился в раздумье, как подойти к решению намеченной мною задачи. Вопросы истории медицины допускают двоякое трактование затронутых проблем: либо с точки зрения историка, либо с точки зрения медика. Первая точка зрения была проведена в большинстве до сих пор появившихся трудов по общей истории медицины. Но при таком подходе история медицины теряет свою живую душу и, вместо того чтобы представлять критический разбор и научную преемственность медицинских идей и врачебной деятельности, превращается в чисто прагматическое изложение медицинских фактов в хронологическом порядке. Совершенно иначе подходит к делу медик. Его гораздо менее интересует хронологическая полнота исторических фактов, зато тем большее внимание уделяет он научной критике излагаемого им предмета. Однако в настоящее время эта задача является невыполнимой силами одного человека. В прежние времена, когда область медицины была менее обширной, могли быть такие врачи-энциклопедисты, которые своим умом обнимали все области медицинских знаний. И тогда для них было доступно строго научное, а не чисто хронологическое изложение основ всей истории медицины. Теперь же эта задача может быть выполнена лишь путем коллективного труда врачей специалистов, каждый из которых взял бы себе предметом исторического изучения лишь ту область медицины, которая представляет сферу его практической деятельности. Но так как такого труда у нас пока по русской медицине не имеется и неизвестно, будет ли он когда-либо выполнен, то восполнение указанного пробела в нашей литературе мне представлялось вполне своевременным. Не чувствуя никакой склонности к чисто хронологическому изложению основ истории русской медицины и не будучи один в состоянии научно и критически отнестись к многообразным отраслям медицинской науки, я решил выбрать третий путь. Оставаясь все время на точке зрения медика, я все же старался, по мере возможности, внести в изложение изучаемого мною предмета современные методы исторической науки. Таким образом, в моем труде история медицины является как бы производным общечеловеческой истории. Соответственно этому, я при изложении предмета придерживался следующего плана. Приступая к описанию какой-либо эпохи истории медицины, я прежде всего начинал с изложения социально-экономической структуры русского общества и государства в указанный период. Затем пытался доказать, как эти общеисторические условия вызывали определенные формы медицинской деятельности и врачебной организации. Далее я переходил к выяснению того, как указанные мною общие условия развития вызывали определенные изменения в идеологии людей, и старался выяснить связь между характером общественной идеологии эпохи и развитием специально медицинской мысли. Таким образом, у меня получилась достаточно популярная, хотя и краткая, но все же рельефно охватывающая все специальности нашей науки история русской медицины, и притом написанная под определенным социологическим углом зрения.

Почти не имея в этом отношении предшественника, я, естественно, подчас блуждал в темноте и нередко, пропуская факты, имеющие первенствующее значение, в то же время выдвигал на первый план факты совершенно второстепенные. Все это объясняется скудостью литературы по истории русской медицины. Благодаря этому у меня, например, отсутствуют нередко указания на выдающихся наших провинциальных клиницистов, так как имевшаяся в моем распоряжении литература касалась преимущественно Ленинграда и Москвы. Неполны также сведения по истории профессионального движения среди врачей, ибо они разбросаны по различным медицинским журналам и не могли быть мною отысканы и сведены воедино. Но самым крупным недостатком моего труда является сжатость сведений по истории развития советской медицины. Эта сжатость сведений может даже возбудить у читателя неправильное мнение о значительно меньшем удельном весе советской медицины, нежели какой ей принадлежит в действительности в общем ходе развития русской медицины. Меж тем всякому непредубежденному врачу должно быть ясно, что советская медицина не только представляет исключительной огромности явление в истории русской медицины вообще, но целая пропасть отделяет ее от всего прошлого нашей медицины. Поэтому мне казалось более рациональным довести свое повествование только до Октябрьской революции, до возникновения Наркомздрава, посвятив истории развития советской медицины специальный, более подробный труд. Однако так как при таких условиях моя книга казалась мне все же неполной, то я впоследствии включил в нее хотя и очень краткое изложение основ советской медицины. В силу этого, конечно, не могли быть в полной мере освещены те прогрессивные черты строительства советской медицины, которые начинают оказывать свое влияние и на Западную Европу. Как на пример, укажу на учреждение в 1919 г. в Англии Министерства здравоохранения под влиянием опыта Советской России [2]. Неполно также обрисованы у меня профилактические течения советской медицины и ее связь с общественностью. Слабо оттенены также те трудности, какие на своем пути приходилось преодолевать Наркомздраву, и притом в конечном итоге с большим или меньшим успехом. Наконец, недостаточно выяснена противоположность, так резко отличающая советскую медицину от медицины дореволюционной. Но это все объясняется тем, что, как я сказал, советской медицине я предполагал в будущем посвятить специальный труд, а здесь считал достаточным ограничиться краткими указаниями. Кроме того, мешало более подробному изложению советской медицины отсутствие достаточной литературы, ибо за исключением двух-трех книжек ничего найти не удалось. Для более подробного изложения советской медицины пришлось бы рыться в официальных циркулярах и распоряжениях Наркомздрава, в отчетах его органов, наконец, в руководящих статьях не только медицинской, как общей повседневной советской прессы.

Такая задача требует много времени и труда и надолго задержала бы выход в свет настоящей книги, и без того явившейся плодом почти пятилетних трудов. Поэтому я считал за лучшее выпустить книгу в настоящем виде, дабы во втором издании ее соответственно дополнить новыми данными по советской медицине, либо же посвятить последней с течением времени отдельный труд [3].

Несмотря на все недочеты этой предлагаемой вниманию русского читателя книги, нам все же представляется, что настоящий очерк русской медицинской истории все же окажется в состоянии хоть отчасти утолить умственный голод русских врачей по указанному предмету. Я не закрываю глаз на то, что труд мой далек от совершенства. За всякие указания на неизбежные в моем труде недочеты я заранее приношу свою благодарность. Но я прошу принять во внимание, что я не имел в виду дать полную и связную картину развития русской медицины. Я хотел только наметить ее главнейшие, характерные этапы и, таким образом, создать ту канву, на которой будущие исследователи сумеют более детально разрабатывать тот или иной специальный отдел русской медицинской истории.

Автор

[*] Книги Т. Мейер-Штейнега и К. Зудгофа переизданы в 1999 г. издательством «Вузовская книга».

[†] Здесь и далее в квадратных скобках указан номер комментария научного редактора.

← Предыдущая глава | Оглавление книги | Следующая глава →