Памяти Брюса Ивинса

Жизнь и смерть единственного подозреваемого в совершении биотеррористического акта в США в 2001 г.

Среди театрализованных катастроф осени 2001 г. в США, приведших к втягиванию “цивилизованного мира” в войну на Среднем Востоке, забытыми и даже как-то тщательно затертыми оказались многие детали биотеррористического акта, осуществленного путем почтовой рассылки конвертов с так называемым “белым порошком”. Почти год назад в воронку убийств, затянувшую десятки тысяч людей в Ираке и в Афганистане, была затянута жизнь Брюса Эдварда Ивинса (Bruce Edwards Ivins), ученого-генетика и единственного подозреваемого в совершении этого биотеррористического акта.

Работы Брюса, опубликованные в 1980-х гг., отражают общие ожидания военных ученых того времени, связанные с появлением новой технологии вмешательства в геном микроорганизмов — генной инженерии. В те годы она основывалась на использовании “внехромосомной наследственности” (другое название — плазмиды). В плазмиды вставляли необходимые гены, затем их вводили в тот микроорганизм, свойства которого хотели изменить. Наиболее подходящим объектом для таких экспериментов были собственные плазмиды бактерий.

В начале 1980-х гг. среди научных коллективов началась “гонка за плазмидами”, имевшая своих лидеров. Брюс был в их числе. Он первым среди публикующихся ученых обнаружил и описал плазмидную ДНК сибиреязвенного микроба. Его открытие имело принципиальный характер. В отличие от возбудителя чумы, генетика сибиреязвенного микроба тогда была для ученых “terra incognita”. Плазмиды у возбудителя чумы изучены в конце 1970-х гг. методами, разработанными для кишечной палочки. Но они не воспроизводились у бацилл. Нужен был шаг вперед. Брюс его сделал, и быстро достиг высокого методического уровня в генетике возбудителя сибирской язвы, собственно, он его и задал.

Несомненно, 1980-е гг. были наиболее продуктивными и счастливыми в его жизни. Новая технология вмешательства в геном микроорганизмов сулила серьезные достижения в обычно непубликуемой области знания. Но их не последовало. Обнаруженные Брюсом и его коллегами из USAMRIID плазмиды стали всеобщим достоянием и интенсивно исследовались в десятках лабораторий мира. Возможности открытий в рамках того методического потенциала, который был доступен Брюсу, оказались быстро исчерпанными. К началу 1990-х гг. Брюс оставался на том же методическом уровне, что и в начале 1980-х гг. Быстрый успех с плазмидами сибирской язвы сыграл с ним злую шутку. Чтобы методически подняться на “этаж выше”, надо было отказаться от достигнутого по изучению возбудителя сибирской язвы, и даже поменять направление исследований. Брюс “переступить” через себя не смог. Теперь эксперименты ставятся им ради самих экспериментов. Он больше не делает собственных открытий, а лишь совершенствует и дополняет сделанные другими. Таким направлением исследований до конца его жизни стала химическая сибиреязвенная вакцина.

Американское законодательство запрещает использование живых вакцин для иммунизации людей. Поэтому Брюс мог использовать в качестве компонента вакцины только протективный антиген сибиреязвенного токсина. Вакцины данного типа могут применяться с удовлетворительным результатом для вакцинации ветеринарного персонала. Для защиты от биологического оружия (БО) противника, когда поражение личному составу вооруженных сил наносится мелкодисперсным аэрозолем возбудителя инфекционной болезни, они не пригодны. Чтобы повысить эффективность химических вакцин, Брюс использует то, что ему доступно. Он пытается усилить их действие путем включения в их состав различных усиливающих иммунитет соединений — адъювантов. С помощью безобидного микроорганизма, сенной палочки, Брюс еще в средине 1980-х гг. получил рекомбинантный протективный антиген, дань генно-инженерной моде того времени. Как будто бы такой антиген может быть лучше синтезируемого самим сибиреязвенным микробом. Насколько достоверны опубликованные им результаты, я не знаю. Пройдет еще 10 лет, но новой вакцины не будет. В целом эти его опубликованные работы выглядят как имитационные, скрывающие другие эксперименты, оказавшиеся также неудачными. Публикаций много, но они просты по замыслу, незначительны по объему задействованных ресурсов и новизне, их подписывает много соавторов.

В работах Брюса и его коллег вы не найдете упоминаний о “белом порошке”. Под таким ничего не значащим названием лукавыми американскими политиками была скрыта биологическая рецептура, состоящая из двух компонентов: 1) спор возбудителя сибирской язвы штамма Ames в виде частиц диаметром 1,5-3 микрон; 2) и более мелких частиц наполнителя, дезагрегирующего эти споры. Наличием в рецептуре частиц менее 5 микрон как раз объясняется ее способность вызывать ингаляционную форму сибирской язвы у людей. Чтобы частицы не образовывали агломераты, с них даже был снят электрический заряд. Единственным предназначением такого “порошка” является боевое применение посредством специальных боеприпасов или путем осуществления биологических диверсий. Но все эксперименты по ингаляционному заражению животных Брюс и его коллеги описывают как выполненные якобы только что приготовленными суспензиями спор возбудителя сибирской язвы. Заражение животных они производят чуть ли не пульверизаторами, взятыми в парикмахерской “на прокат”. В опубликованных ими результатах экспериментов нет и намека на исследование поражающего действия сибиреязвенных рецептур.

В начавшемся десятилетии Брюс продолжал подбирать адъюванты для химической сибиреязвенной вакцины. Принципиальным недостатком адсорбированной вакцины на основе протективного антигена сибиреязвенного токсина является то, что ее действие направлено лишь на предотвращение заключительного этапа инфекционного процесса при сибирской язве — поражения организма человека токсичными продуктами сибиреязвенного микроба. Низкая защитная эффективность адсорбированной химической вакцины обусловливает необходимость шестикратной вакцинации — отсюда и сложная схема ее применения. Проще говоря, “маленькая собачка до старости щенок”.

Поэтому изобретения Брюса, защищенные патентами US 6316006 (дата приоритета 23.11.1996) и US 6387665 (дата приоритета 07.03.2000), не имеют широкого изобретательского шага. Первый патент выдан на штамм сибиреязвенного микроба, неспособный к спорообразованию, но синтезирующий протективный антиген. Он больше отражает те усилия, которые предприняты специалистами USAMRIID для получения генетически измененных вариантов опасных микроорганизмов, чем имеет какое-то значение для создания новых сибиреязвенных вакцин. Второй патент выдан на способ получения протективного антигена с помощью бактериальной экспрессионной системы, включенной в сенную палочку. Эта система — наследие технологии генной инженерии первой половины 1980-х гг., и, можно сказать, апофеоз и одновременно предел ее развития. Конечно, и нашу комбинированную сибиреязвенную вакцину (российский патент 2115433) нельзя считать выдающимся изобретением, но она: 1) изначально разрабатывалась как вакцина; 2) проста в производстве; 3) с 1992 г. является коммерческим препаратом, разрешенным для использования в Российской Федерации; 4) и, самое главное, защищает человека от ингаляционного заражения возбудителем сибирской язвы.

Брюс, естественно, не получил материальной выгоды с изобретений, патентовладельцем которых является The United States of America. Когда бублик принадлежит государству, ты получаешь от бублика только дырку. Это правило соблюдается не только у нас, но и в США.

А между тем “маленькая собачка” жила бурной жизнью старателя на бюджетном Клондайке и не нуждалась ни в Брюсе, ни в его коллегах из USAMRIID. Называлась она AVA (Anthrax Vaccine Adsorbed). Это была та самая комбинация протективного антигена и адъюванта, которую Брюс пытался сделать мало-мальски пригодной для защиты личного состава американской армии от БО. Производилась вакцина сначала компанией BioPort, затем DynPort Vaccine LLC, тесно связанных с министром обороны США Рамсфельдом. США готовились покончить с “багдадским мясником”. Конечно, свергнуть Саддама можно было одним объединенным ударом демократических государств, но … по данным разведки, у “тирана”, оказывается, было БО “на основе спор сибирской язвы”, и это меняло все дело. Надо было спешно готовиться к биологической войне, вакцинировать от сибирской язвы личный состав вооруженных сил США. AVA не прошла полной проверки на безопасность в FDA, но “война все спишет”. Ежегодные расходы на псевдовакцинацию американской армии доходили до 650 млн долларов. По меньшей мере 2 млн. американских военнослужащих были шестикратно привиты AVA по стоимости 10 долларов за дозу, когда рыночная ее цена в США составляла 2,5 доллара за дозу. Что бы ни писали о коррумпированности российских генералов, но надо отдать им должное — до такого они не дошли.

В те годы истошный вой о “вирусе антракса” Саддама мы слышали с утра до позднего вечера. Но о том, что иракское БО не более чем миф, придуманный неоконами из американской администрации, специалисты понимали еще до войны с Саддамом только по двум признакам: 1) по защитным свойствам самой AVA. Ясно, что если кто-то такой вакциной иммунизирует личный состав вооруженных сил, то биологической войны он не ждет; 2) по заранее раскрытому противнику плану подготовки к биологической войне, где опасность ожидается только со стороны сибирской язвы. Потенциальных агентов БО десятки и полтора года, которых требует вакцинация AVA, противник, обладающий БО и имеющий волю к его применению, может переснарядить боеприпасы другими смертельными агентами, например, возбудителями чумы, сапа или мелиоидоза. Но по отношению к этим агентам вакцинацию американских военных провести было нельзя из-за отсутствия соответствующих лицензированных вакцин, и вопрос об их возможном применении Саддамом ни разу (!) не возникал почти за 20 лет противостояния на Среднем Востоке.

Когда началась вспышка сибирской язвы, вызванная почтовыми рассылками, Брюс, не считаясь со своим личным временен, исследовал содержимое конвертов с “белым порошком”, которые ФБР собирало по все стране. Именно он установил состав рецептуры, направленной в офис сенатора Дашли в Вашингтоне.

После завершения работ по ликвидации вспышки сибирской язвы 2001 г. Брюс почти до самой своей смерти совершенствовал химическую сибиреязвенную вакцину, пытаясь повысить ее защитную эффективность при ингаляционном заражении, правда, не выходя за рамки прежних подходов. У него появились новые направления исследований: 1) подбор штаммов возбудителя сибирской язвы, способных “пробивать” защитное действие коммерческих сибиреязвенных вакцин (надо понимать, что и российских в их числе); 2) изучение защитной эффективности антибиотиков нового типа при ингаляционной сибирской язве. Открылись новые перспективы научного роста. Но тормоза юридической машины США скрипнули, и она остановилась у дома Брюса.

Дело в том, что у Министерства юстиции США еще с 2002 г. в роли подозреваемого в биологическом теракте проходил Стивен Хэтфилл (Hatfill), бывший сотрудник USAMRIID. Его обвинили в рассылке писем со спорами сибирской язвы, после чего он был уволен с работы и занесен в “черный список” ФБР. Стивен оказался “крепким орешком” для американского правосудия. В том же году он сам обвинил генерального прокурора США Джона Эшкрофта, ранее заявившего по телевидению о виновности бактериолога, в том, что тот развернул кампанию по его травле. По словам Хэтфилла, это делалось для того, чтобы убедить американцев в успешности расследования биологического теракта 2001 г. Доказать причастность к нему Хэтфилда не удалось. В 2003 г. он подал иски против ФБР и Министерства юстиции и отсудил 5,8 млн. долларов.

Как объяснил представитель ФБР, Бюро подозревало Брюса с 2002 г., поскольку тот разрабатывал сибиреязвенную вакцину и мог быть заинтересован в развитии вспышки сибирской язвы для привлечения интереса к своим разработкам (будто бы производители AVA были заинтересованы в этом меньше). Скорее всего, Брюс попал в поле зрения спецслужб в конце 2001 г., но по другой причине — в разгар официальной истерии о причастности исламских террористов к терактам сентября-октября, он отказался дать заключение, что в состав “белого порошка” входит бентонит. Этой… глине и основному компоненту кошачьих туалетов американская разведка громогласно приписывала роль наполнителя биологических рецептур Саддама. Брюс настаивал на том, что бентонит по своим физико-химическим свойствам не может входить в состав таких рецептур, а зря, их-то у Саддама всё равно не было. Зато в содержимом “белого порошка”, посланного сенатору Дашли, Брюс увидел то, что потом невнятно назвали “какой-то формой двуокиси кремния”. “Какая-то форма” оказалась ему хорошо знакомой по секретным работам его коллеги, Уильма Патрика III (William C. Patrick III), ведущего специалиста США по разработке рецептур для биологических боеприпасов. Первоначальная версия о причастности к теракту исламистов рассыпалась.

Пришло время “собирать камни”. Брюсу без всяких церемоний растолковали, что он теперь — главный подозреваемый, и что за убийство 5 человек ему грозит электрический стул, ограничили доступ в USAMRIID, а потом… стали отмечать странности в его изменившемся поведении. Все плюсы прожитой им честной жизни, сложившись, стали одним большим минусом. Он блестящий специалист в области патологии сибирской язвы — тогда кто, кроме него, мог совершить теракт? Он имеет патенты на сибиреязвенную вакцину — всё ясно, хотел на них подзаработать в сибиреязвенные времена! Он “пошёл в гору” по служебной лестнице после 2001 г. — так для этого он и конверты рассылал. Брюс впал в депрессию — и с чего это? Психиатры, обследовавшие Брюса после допросов в ФБР, охарактеризовали этого ранее тихого семейного человека, игравшего на фортепиано по воскресеньям в церкви, любящего порассуждать о Галилее со своим племянником, как явного социопата, склонного к убийствам, причем в особенности пожилой микробиолог был склонен к убийству из мести. Но Брюс думал о самоубийстве. В марте 2008 г. он был обнаружен в бессознательном состоянии у себя дома и отправлен в госпиталь. Первая попытка самоубийства ему не удалась.

В июне 2008 г. следователь предупредил Брюса о предстоящем судебном преследовании. По рекомендации психиатра, Брюс начал посещать сеансы групповой терапии. Джиан Дали, социальный работник с криминальным прошлым, проводившая эти сеансы, в конце июля заявила полиции, что Брюс разрабатывает план по убийству ее и своих коллег. Что он купил пистолет и бронежилет и что убийства он собирается совершить на слушании обвинительного акта. Брюса снова увезли на психиатрическое обследование, федеральные агенты совершили набег на его дом и конфисковали все имеющееся там оружие. 24 июля “накаченного” транквилизаторами Брюса отпустили домой, а утром 27 июля его нашли в бессознательном состоянии на полу в ванной комнате. Через два дня он умер от почечной и печеночной недостаточности в Frederick Memorial Hospital, вызванных передозировкой Туленола PM. Вскрытие тела не производили. Шестого августа федеральный обвинитель, прокурор Джеффри Тэйлор (Taylor), официально сделал утверждение, что Брюс был единственным преступником, организовавшим биотеррористический акт в 2001 г. Газета “New York Times” по этому поводу задала вопрос: “А что если бы доктор Хэтфилл совершил самоубийство в 2002 г.? Достаточно ли это было бы для правосудия, чтобы объявить о смерти преступника?”

Мистическим образом жизнь и даже смерть Брюса оказалась связанными с трагедией в Свердловске в 1979 г. Ложь о “свердловском выбросе” побудила его заняться исследованием возбудителя сибирской язвы, но он же стал одним из тех, кто приблизился к истине.

Эпидемиология вспышки сибирской язвы в Свердловске меньше всего походила на результат “выброса”, но шла “холодная война”, и все средства были хороши. Реальные факты из эпидемиологии вспышки замалчивались, фальсифицированные, наоборот, тиражировались СМИ. Фальсификаторов смущало только одно обстоятельство — продолжительность вспышки, составившая 69 суток. Уже в начале ХХ в. было известно, что инкубационный период при ингаляционной сибирской язве не превышает одной недели. Поэтому в случае “выброса” вспышка болезни с выявлением всех заболевших должна была уложиться максимум в две недели. Однако при ликвидации последствий биотеррористического акта в США всем, кто мог быть инфицирован возбудителем сибирской язвы, назначали 60-дневный прием антибиотиков из-за того, что якобы таков инкубационный период болезни. Столь продолжительный инкубационный период при ингаляционной сибирской язве не был известен эпидемиологической науке до опубликования в 1994 г. статьи Мэтта Мезельсона о причинах вспышки сибирской язвы в Свердловске, отражающей точку зрения Госдепартамента США. Для того, чтобы объяснить длительность свердловской вспышки как вызванной “выбросом”, Мезельсон совершил научный подлог — он привел липовую ссылку на статью добросовестных исследователей (Brachman P. et al., 1966), изучавших профессиональные риски работников предприятий по переработке шерсти. Но их работа не имела отношения к изучению продолжительности инкубационного периода при ингаляционном заражении спорами сибирской язвы. Для пущей убедительности статью Мезельсона напечатали в престижном научном журнале “Science”. Она подводила “научную базу” под обвинения СССР в нарушении Конвенции 1972 г. о запрещении БО и играла роль информационного повода для уничтожения биотехнологических объектов на территории России. Поэтому о её достоверности особенно и не заботились. Но когда случился биотеррористический акт в самих США, то всё, что было в этой статье написано по продолжительности инкубационного периода ингаляционной сибирской язвы, никто из фальсификаторов опровергать не решился. Подлог Мезельсона с “инкубационным периодом” был принят за “чистую монету”, и почти 30 тыс. американцам на 60 суток был назначен прием ципрофлоксацина. Кстати, средний инкубационный период ингаляционной сибирской язвы в самих США в 2001 г. составил 4,5 суток.

Брюс, как добросовестный ученый, подбирал схемы постэкспозиционной профилактики сибирской язвы антибиотиками для лиц, получивших ингаляционное поражение. Экспериментальным путем на животных он установил, что 60-суточная схема не имеет под собой никаких научных оснований, и 10 суток приёма антибиотиков более чем достаточно. Это была его последняя работа. Она опубликована почти через год после его смерти. Я думаю, что Брюс не хотел разрушить ложь о “свердловском выбросе”, но так у него получилось.

Супотницкий М. В. Памяти Брюса Ивинса. Жизнь и смерть единственного подозреваемого в совершении биотеррористического акта в США в 2001 г. // Завтра. — 2009. — № 36 (824). — С. 5.

Комментарий для студентов

В качестве примера захода целого направления исследования в тупик, рассмотрим получение Брюсом Ивинсом (см. Ivins B. E., Welkos S. L., 1986) сенной палочки (Bacillus **subtilis), обладающей способность продуцировать протективный антиген (PA) возбудителя сибирской язвы.

Возбудитель сибирской язвы (Bacillus **anthracis) синтезирует трехсоставной токсин типа A1-B-A2 (/stat/stat84.md). Он состоит из В-субъединицы, называемой протективным антигеном и двух ферментативных субъединиц (А-субъединиц), одна из которых — отечный фактор (кальмодулинзависимая аденилатциклаза); другая — летальный фактор, является металлопротеазой. PA используют в качестве антигенного компонента химических сибиреязвенных вакцин типа американской вакцины AVA.

В 1983 г. американские ученые M. Vodkin и S. H. Leppla клонировали ген PA в E. coli , применив классическую тогда схему конструирования рекомбинантной ДНК , с использованием вектора клонирования. Фрагмент плазмиды pXO1 B. anthracis Sterne размером 6 т.п.о., кодирующий PA, они клонировали в векторе pBR322 по сайту для рестриктазы BamHI. Иммунологическими методами ими были отобраны два трансформанта E *.*coli (pSE24 и pSE36), содержащие рекомбинантные плазмиды. Оба трансформанта синтезировали биологически и серологически активный РА в очень малых количествах (от 5 до 10 нг/мл), что в почти в 1000 раз меньше, чем синтезировал вакцинный штамм Sterne. Причем PA обнаруживался в лизатах клеток, в среду культивирования он не попадал. Но M. Vodkin и S. H. Leppla ставили перед собой задачу доказать только то, что ген PA локализован на одной из плазмид сибиреязвенного микроба — они это доказали. Причины низкого уровня экспрессии клонированного гена PA были им понятны: ни клонирующий вектор, ни система экспрессии, использованная ими в кишечной палочке, не могли эффективно использоваться для экспрессии генов белков бацилл. B. E. Ivins и S. L. Welkos поставили перед собой более дерзкую задачу — добиться уровня экспрессии клонированного гена РА, сопоставимого с тем, что наблюдали у штамма Sterne, и на основе аспорогенного штамма B *.*subtilis ** 1S53 получить рекомбинантный штамм, пригодный для использования в качестве живой сибиреязвенной вакцины. Для этого они использовали систему экспрессии, разработанную для генов бацилл. Схема их эксперимента приведена на рисунке.

Бациллы, как объект генетических манипуляций, в 1980-е гг. были менее изучены, чем кишечная палочка. B. E. Ivins и S. L. Welkos не могли воспользоваться таким удобным клонирующим вектором, как pBR322. Для переклонирования гена РА из кишечной палочки в B *.*subtilis , они взяли более простой вектор pUB110, главным достоинством которого было его происхождение — он получен на основе плазмиды, выделенной из грамположительного микроорганизма S *.*aureus. Вектор реплицировался в бациллах и имел уникальные сайты рестрикции, позволяющие использовать его для клонирования ДНК, но ни один такой сайт не приходился на маркер, инактивация которого вставкой ДНК позволила бы исследователем легко отобрать рекомбинантные клоны. B. E. Ivins и S. L. Welkos для исключения повторного замыкания линеаризованной ДНК клонирующего вектора обработали его щелочной фосфатазой. Смысл этой операции состоял в том, что ДНК-лигаза катализирует образование фосфодиэфирной связи между соседними нуклеотидами двухцепочечной ДНК лишь тогда, когда один из них содержит 5’-фосфатную группу, а другой — 3’-гидроксильную группу. Удаление 5’-фосфатной группы с обоих концов линейной молекулы вектора исключает его замыкание в кольцо под действием ДНК-лигазы. Зато, если такая группа сохранена на концах фрагментов клонируемой ДНК, то фрагменты ДНК сшиваются с 3’-гидроксильной группой линейной молекулы вектора. При этом они образуют кольцо с двумя одноцепочечными разрывами т. к. ковалентная связь формируется в участках «соприкосновения» 3’-гидроксильных групп ДНК вектора и 5’-фосфатных групп клонируемой ДНК. Эффективность трансформации кольцевой ДНК, даже содержащей одноцепочечные разрывы, значительно выше, чем линейной плазмидной ДНК.

B. E. Ivins и S. L. Welkos получили два клона B *.*subtilis 1S53, синтезирующие РА, обозначенные ими как PA1 и PA2. Они содержали рекомбинантные плазмиды: pPA101 размером 7,8 т.п.о. (штамм PA1), и pPA102, размером 6,1 т.п.о. (штамм PA2). Выход РА в жидкой среде составлял от 20,5 до 41,9 мкг/мл, что уже приближалось уровню штамма Sterne. Два рекомбинантных штамма B *.*subtilis оказались способными размножаться в организме морских свинок, и вызывать у них протективный иммунный ответ, защищающий от заражения летальными дозами возбудителя сибирской язвы.

Этот эксперимент был как бы точкой бифуркации в жизни самого Брюса. Показав «принципиальную возможность» синтеза РА в сенной палочке, ему на этом стоило и ограничится, как сделали его коллеги M. Vodkin и S. H. Leppla, «застолбив» за собой плазмиды сибиреязвенного микроба. Иммуногенность полученных рекомбинантных штаммов B. subtilis не достигла иммуногенности штамма Sterne. Брюс пытался потом использовать их для синтеза РА, но рекомбинантные штаммы синтезировали не тот РА, что синтезировал вакцинный сибиреязвенный штамм Sterne, а его изоформы, с которыми еще надо было разбираться и разбираться. У нас такой ерундой не занимались . Но Брюс потратил почти 20 лет на поиски доказательств того, что разные изоформы РА также годны для иммунизации людей, как и РА, получаемый из вакцинных штаммов B. anthracis. Над этим он как раз работал в 2001 г. По мнению американского правосудия, тогда никто кроме него не был заинтересован в реализации сибиреязвенных вакцин, которых у него, кстати, не было и не могло быть в принципе. И Брюс умер.

Литература

Ivins B. E., Welkos S. L. Cloning and expression of the Bacillus anthracis protective antigen gene in Bacillus subtilis // Infect. Immun. — 1986, Vol. 54, № 2. — P. 537**–** 542.

Vodkin M., Leppla S. H. Cloning of the protective antigen gene of Bacillus anthracis // Cell. — 1983. — Vol. 34. — P. 693–696.

Среди театрализованных катастроф осени 2001 г. в США, приведших к втягиванию «цивилизованного мира» в войну на Среднем Востоке, забытыми и даже как-то тщательно затертыми оказались многие детали биотеррористического акта, осуществленного путем почтовой рассылки конвертов с так называемым «белым порошком». Почти год назад в воронку убийств, затянувшую десятки тысяч людей в Ираке и в Афганистане, была затянута жизнь Брюса Эдварда Ивинса (Bruce Edwards Ivins), ученого-генетика и единственного подозреваемого в совершении этого биотеррористического акта.

• Сибирская Язва
• Биотерроризм
• Брюс Ивинс