Химическое оружие в ирано-иракской войне 1980-1988 годов. 1. Подготовка Ирака к химической войне

М.В. Супотницкий, Н.И. Шило, В.А. Ковтун Федеральное государственное бюджетное учреждение «27 Научный центр» Министерства обороны Российской Федерации, 105005, Российская Федерация, г. Москва, Бригадирский переулок, д. 13 Поступила 11.01.2019 г. Принята к публикации 10.03.2019 г.

Ирано-иракская война (1980-1988 гг.) стала первой современной войной, в которой применялось химическое оружие. Доступных обобщающих работ по этой проблеме на русском языке нет. Это ставит российских исследователей в неравное положение по отношению к своим западным и ближневосточным коллегам, имеющим такую информацию из широкого круга источников. Особенно недостаток таких знаний ограничивает возможности понимания тайных механизмов, запускающих современные химические войны на Ближнем Востоке. На основе анализа западных источников, материалов ООН и ЦРУ, показано, что создание химического оружия Ираком, страной «третьего мира» с численностью населения 16,3 млн человек, к тому же имевшего низкий образовательный уровень, стало возможным благодаря щедро оплаченной иракским правительством западной помощи (поставки прекурсоров, технологий, технической документации, специалистов, дипломатической поддержки и др.). Только благодаря ей иракская военно-химическая программа оказалось успешной. Промышленное производство ОВ и химических боеприпасов разного тактического назначения было налажено иракцами с «нуля» в течение менее чем 10 лет. В научных исследованиях к концу 1980-х гг. иракскими химиками были созданы заделы на будущее, заложена промышленная база для практического воплощения собственных разработок по химическому оружию. С июня 1981 г. по январь 1991 г. в Ираке было произведено 3,86 тыс. т ОВ, из них 2,85 тыс. т - сернистого иприта; около 600 т - зарина/циклозарина, 210 т - табуна и 2,4 т - VX. Из всего произведенного количества ОВ примерно 3,3 тыс. тонн были использованы для снаряжения авиационных бомб, артиллерийских снарядов и боеголовок ракет. Для России успешность программы по созданию химического оружия Ираком - это предупреждение. Оно говорит о том, что отсталое в техническом отношении, но богатое нефтью квазигосударство, из тех, что сегодня создаются на Ближнем Востоке, способно при неафишируемой поддержке тех же «спонсоров», за несколько лет обрести химическое оружие и использовать его как для провокаций, так и для ведения боевых действий в жизненно важных для России регионах.

Библиографическое описание: Супотницкий М.В., Шило Н.И., Ковтун В.А. Химическое оружие в ирано-иракской войне 1980-1988 годов. 1. Подготовка Ирака к химической войне // Вестник войск РХБ защиты. 2019. Т. 3. № 1. С. 40-64.

Ирано-иракская война 1980-1988 гг. - первая война современного типа с использованием химического оружия. Потерпев в 1991 г. поражение в так называемой «Войне в заливе»[1], Ирак ликвидировал под международным контролем все свое химическое оружие. Присоединение к КХО [2] почти всех стран Ближнего и Среднего Востока (кроме Израиля) теоретически должно было исключить его применение в регионе, однако этого не произошло.

С начала нулевых годов химическое оружие оказалось востребованным радикальными квазигосударственными образованиями[3], подрывающими государственность стран Ближнего Востока, сформировавшихся в первой половине ХХ в. Армии США и НАТО перестали быть гарантами безопасности и неизменности границ своих традиционных союзников в регионе. Победа над Исламским Государством (ИГ)[4] в долгосрочной перспективе не изменит тенденции к политическому переформатированию Ближнего и Среднего Востока. И под каким бы флагом оно ни происходило, приходится считаться с возможностью боевого применения созданного на этих территориях оружия массового поражения (ОМП). Опыт Ирака показал, что наиболее доступным таким оружием является химическое.

Химическая составляющая ираноиракской войны до настоящего времени не привлекала к себе внимания специалистов. Доступных работ по этой проблеме на русском языке нет. Это ставит российских исследователей в неравное положение по отношению к своим западным коллегам, имеющим такую информацию из широкого круга источников.

Цель работы - установить, каким образом стало возможным создание применение иракскими войсками химического оружия в ирано-иракской войне 1980-1988 гг.

Работа состоит из четырех частей, публикуемых в виде отдельных статей. В первой мы рассмотрим программу Ирака по созданию химического оружия. Во второй - покажем, как применялось химическое оружие в отдельных операциях ирано-иракской войны. Третья статья будет посвящена медицинским последствиям его применения, четвертая - его уничтожению. При подготовке работы использовались официальные документы и материалы, в том числе ООН, рассекреченные документы ЦРУ, публикации в научных журналах и периодической печати, а также другие открытые западные, арабские и иранские источники.

Региональное соперничество как основной фактор вооружения Ирака оружием массового поражения

Территория современного Ирака - исторической Месопотамии - родина древнейших цивилизаций. Однако в своем современном виде Ирак возник лишь в 1932 г. после освобождения от британского мандата, полученного Великобританией от Лиги Наций по итогам Первой мировой войны[5]. Современное государство Ирак образовано на территории трех бывших вилайетов (провинций) Османской империи - Багдада, Басры и Мосула.

Название государства произошло от географического понятия «Ирак» (по-арабски - «земля по берегам»), т.е. территории по берегам двух рек - Тигра и Евфрата. Географическое положение региона и историческая роль своего рода «проходного двора» обусловили сложность этно-конфессионального состава страны (хотя большинство ее населения составляют арабы), а это обстоятельство, в свою очередь, отчасти обусловило и ее политическую нестабильность. Только с начала политической карьеры Саддама Хусейна (1937-2006) в партии Арабского социалистического возрождения (1958 г.)[6] до его официального прихода к власти 16 июля 1979 г. в качестве президента и председателя Совета Революционного командования Ирака, в стране произошло три государственных переворота.

Несмотря на это обстоятельство, резкий скачок мировых цен на нефть в 1970-е гг[7]. привел к тому, что Ирак в 1970-е гг. стал одной из самых экономически процветающих арабских стран[8]. «Золотой дождь» нефтедолларов пролился в 1970-е гг. и над его региональным соперником - Ираном, где в значительной степени на нефтяные деньги провели целую серию экономических и социальных реформ, получивших название «белой революции шаха и народа» [9][9].

Кроме того, обе страны в это время проводили перевооружение своих армий и активно закупали оружие за рубежом Основным поставщиком оружия Ирану были Соединенные Штаты, которые к 1979 г. передали Тегерану вооружений и боевой техники на общую сумму 9 млрд долларов. Всего за период с 1970 по 1978 г. США согласились продать Ирану техники и вооружений на общую сумму в 20 млрд долларов[10]. Ирак также к концу 1970-х гг. переориентировался на западных поставщиков оружия. Саддам Хусейн был убежден в технологическом превосходстве западного оружия над советским. Доля в поставках советского оружия в Ирак упала с 95% в 1972 г., до 68% в 1979 г. [6].

В 1970-е гг. основными соперниками Ирака в регионе были Израиль, Иран и курды. Борьба за лидерство в арабском мире рассорила Ирак с потенциальными союзниками - Сирией и Египтом. Израиль обладал не только современной армией, но и ядерным и химическим оружием, хотя никогда не подтверждал его наличие[11]. Война с Израилем обычным оружием привела Ирак к двум тяжелым поражениям - в 1967 г. («Шестидневная война») и 1973 г. («Война судного дня»). К марту 1975 г. Ирак понес сокрушительное поражение в борьбе с курдами, открыто поддерживаемыми вооруженными силами Ирана и тайными поставками трофейного советского оружия из Израиля. Реальный политический вес в такой ситуации могло обеспечить только обладание оружием массового поражения (ОМП) [6].

Поражение в «Войне судного дня» нанесло болезненный удар по самолюбию политических элит арабских стран. В Багдаде ОМП считалось не только средством защиты от оказавшегося более сильным соседа, считавшегося явно недружественным, но и средством сдерживания - в первую очередь Израиля, у которого такое оружие уже было. К тому же Ирак - не первая арабская страна, взявшаяся за разработку химического оружия. Еще раньше этой проблемой озаботились в Египте при президенте Гамале Абдель Насере (1918-1970)[12].

Химическое оружие Ирака и международное право

Ирак ратифицировал Женевский протокол 1925 г. о запрещении использования в войне удушающих, ядовитых или других газов и бактериологических методов ведения войны в 1931 г. Следовательно, до момента применения химического оружия он Женевский протокол 1925 г. не нарушал[13].

Производство Ираком боевых отравляющих веществ

Химическое оружие стало первым направлением в создании иракского ОМП. В 1960-х гг. в составе вооруженных сил Ирака был сформирован специальный Химический корпус (Chemical Corps). Первоначально его задачи не выходили за пределы традиционных для такого рода структур - обеспечение ядерной, химической и биологической безопасности, защита от ядерного, химического и биологического оружия вероятных противников.

Обучение офицеров Химического корпуса проходило за рубежом, в том числе в СССР Общие представления о химическом оружии иракские военные получили в военно учебных заведениях Европы, США и стран «социалистического лагеря». Этого, однако, оказалось недостаточным для налаживания его собственного производства.

Еще в 1971 г., в период правления президента Ахмеда Хасана аль-Бакра (1914-1982)[14], в северо-восточном пригороде Багдада был создан химический лабораторный комплекс ар-Рашад (Al Rashad)[15], где стали проводить синтез ОВ в лабораторных масштабах. В 1974 г. в целях отработки полупромышленных технологий синтеза ОВ в пригородах Багдада организован Институт аль-Хазен ибн аль-Хайсам (Al Hazen Ibn Al Haitham Institute)[16], который формально подчинялся Министерству высшего образования и научных исследований Ирака. Участие военного ведомства в НИР этого института не афишировалось. Одной из задач этого института было установление легальных контактов и деловых отношений с крупнейшими мировыми поставщиками лабораторного оборудования, аналитических приборов, экспериментального и промышленного оборудования, а также прекурсоров, необходимых для производства ОВ. Такого рода контакты были налажены с почти 30 крупными иностранными организациями и компаниями, в которых не могли не понимать, что, кому и зачем они поставляют[17].

К 1975 г. в Институте аль-Хазен, используя открыто опубликованные сведения и заранее закупленное за рубежом оборудование и прекурсоры, удалось в лабораторных количествах синтезировать иприт, табун и зарин. В 1976 г. было приобретено оборудование, необходимое уже для масштабного производства ОВ. Кроме того, после достижения прогресса в области синтеза ОВ Институт аль-Хазен расширил свою химическую базу в ар-Рашаде и начал строить пилотные и промышленные установки по производству ОВ на новом участке, расположенном в отдаленной пустынной зоне к югу от города Самарра. В их числе были и те рецептуры, которые получат кодовые наименования Р-8, Р-7, Ахмед 2 и 3. Генеральным подрядчиком строительства была Иракская государственная компания по строительным проектам (Iraq’s State Company for Construction Projects), позже известная под общим названием «Предприятие аль- Фао» (Al Fao General Establishment), аффилированная с Государственной организацией технической промышленности (State Organization for Technical Industries, SOTI). Заводы P-7 (производство табуна/зарина) и P-8 (производство иприта) были спроектированы иракцами, мультипрекурсорные заводы Ахмед 2 и 3 - иностранной компанией по контракту с Институтом аль-Хазен.

Однако в реальности успехи сотрудников Института аль-Хазен оказались достаточно скромными. В промышленных масштабах им удалось освоить только известную технологию производства иприта. В отношении остальных ОВ у них была простодушная уверенность в том, что лабораторные (граммы) и опытнопромышленные наработки (килограммы) они быстро доведут до промышленного масштаба (тонны), так как общий ход синтеза этих ОВ им казался понятным.

Для этого периода становления военнохимической программы Ирака характерна неопределенность. У ее руководителей не было четких представлений о том, в каком направлении должно идти развитие химического оружия.

В начале 1979 г. Институт аль-Хазен был расформирован, причем нескольких сотрудников арестовали за научное мошенничество. Были заморожены и работы по завершению строительства производственных предприятий в Самарре. В период с 1979 г. по 1981 г. разведывательные службы Ирака предпринимали попытки собрать дополнительную информацию о технологиях и «ноу-хау» по производству химического оружия, однако собственных разработок по созданию химических боеприпасов и средств их доставки к цели в стране не велось.

С началом войны с Ираном (22 сентября 1980 г.) ситуация на объектах по производству ОВ поменялась не сразу. Саддам Хусейн и иракское командование, принимая решение о начале войны с Ираном, не ожидали, что страна, только что пережившая крупные политические потрясения исламской революции, окажет им мощное сопротивление. Они, кроме того, не ожидали, что Иран не пойдет на примирение, когда ему это предложат. Ситуация на фронте ухудшалась для иракцев еще и в связи с иранскими кровопролитными контрнаступлениями (январь и сентябрь 1981 г.). Шокирующей для иракских военных оказалась и используемая с ноября 1981 г. иранским командованием тактика «людских волн» - в Багдаде не ожидали, что в конце ХХ в. можно воевать таким образом, т.е. буквально заваливать противника трупами. Угроза военного поражения Ирака стала реальностью (рисунок 1).

Для затяжной войны с Ираном Ираку не хватало людских ресурсов - даже простая численность населения двух стран была несопоставима. Только по официальным данным, переданным в ООН Статистическим центром Ирана, численность населения страны по переписи 1976 г. составляла 33,7 млн человек, а по переписи 1986 г. - 49,5 млн человек[19]. Население Ирака на 1987 г. составляло 16,3 млн человек[20].

Людские ресурсы на фронте иракское командование решило заменить химическим оружием, это был, как им тогда казалось, выход из ситуации, но тем самым они нарушили Женевский протокол 1925 г.[21]

На имевшихся к началу войны производственных мощностях оказалось невозможно производить более сотни килограммов иприта в сутки, что было заведомо недостаточно для нужд военных. Кроме того, в Ираке отсутствовало оборудование для производства и заполнения химических боеприпасов. Рабочие заливали ОВ в снаряды вручную из шланга.

Поэтому в первой половине 1981 г. в министерстве обороны Ирака была разработана масштабная программа по производству химического оружия, названная Проектом 922 (Project 922).

Для привлечения зарубежных подрядчиков и поставщиков оборудования, технологий и материалов, не раскрывая при этом истинного назначения Проекта 922, в августе 1981 г. из объектов в Самарре и химического комплекса ар-Рашад был сформирован новый научный центр - «Государственное предприятие по производству пестицидов» (State Establishment for Pesticide Production, SEPp). С 1987 г. центр назывался «Государственное предприятие аль-Мутанна» (Muthanna State Establishment, MUTHANNA, MSE).

Производство сельскохозяйственных химикатов - удобрений, пестицидов, гербицидов и фунгицидов - было выбрано в качестве прикрытия военно-химической программы по следующим причинам: Ирак имел законную потребность в производстве сельскохозяйственных химикатов; технологическое оборудование, необходимое для их производства, конструктивно (с точки зрения возможности масштабного производства, а также коррозионной стойкости) пригодно для производства ОВ; сырье для производства сельскохозяйственных химикатов может использоваться в качестве прекурсоров для производства ОВ; международных правил, запрещавших закупку такого оборудования и сырья, в то время не существовало[22].

В 1985 г. SEPP/MSE в 15-20 км к северу от города Фаллуджа основало еще три объекта для получения прекурсоров, необходимых для производства ОВ и коммерческих продуктов. Они назывались Фаллуджа 1, 2 и 3. Частично запустить удалось только объект Фаллуджа 2, производивший тионилхлорид - прекурсор для производства другого прекурсора - метилфосфонилдихлорида, необходимого для производства зарина.

Перечень, хронология создания и назначение иракских объектов, задействованных в Проекте 922, приведены в таблице 1.

На рисунке 2 показана схема расположения объектов химической программы Ирака, на рисунке 3 - схема расположения объектов на территории SEPP/ MSE в Самарре (на 1991 г.). На рисунках 4-6 - отдельные объекты SEPP/MSE в Самарре. На рисунке 7 показан объект Фаллуджа 2.

Из общего количества произведенных химических ОВ, составлявшего примерно 3850 т, примерно 3300 т были использованы для снаряжения авиационных бомб, артиллерийских снарядов и ракетных боеголовок. В 1981 и 1982 г. было произведено неустановленное (вероятно небольшое) количество химического оружия. В период с 1981 по 1991 г. Ирак снарядил ОВ около 130 тыс. химических снарядов. Из них в период с 1981 по 1988 г. в боевых действиях была использована 105 тыс. химических снарядов. К январю 1991 г. в Ираке оставалось около 28,5 тыс. химических боеприпасов разных типов. Примерно 5,5 тыс. снаряженных боеприпасов из этого количества были уничтожены коалиционными силами в ходе войны в 1991 г. [18].

Сведения о производстве ОВ по годам, а также о количестве ОВ, использованного для снаряжения боеприпасов, приведены в таблице 2. Сведения по физико-химическим и токсическим свойствам ОВ, производившихся Ираком, приведены в таблице 3.

В рамках программы получения ХО иракские специалисты исследовали возможность синтеза сернистого иприта, азотистого иприта, люизита, табуна, циклозарина, этилзарина, тиозарина, VX и его аналогов, хлорциана, BZ, адамсита, CS. Однако до промышленного (или полупромышленного) производства были доведены только табун, иприт, зарин/ циклозарин и VX [20]. Собственных технологий промышленного производства ОВ Ирак не разрабатывал, а пытался лишь воспроизвести в промышленном масштабе способы, известные из доступной зарубежной научной литературы и патентов, используя прекурсоры, закупаемые за рубежом [19, 21][23]. В этом иракским химикам активно помогали американские и германские корпорации и масса посредников разных национальностей и гражданства.

Посредники и поставщики. Диапазон поставщиков и посредников варьировался от огромных международных корпораций, таких как Hoechst AG из Германии, до малоизвестных и сомнительных юридических лиц. Среди них были как те, кто производил прекурсоры, так и те, кто их продавал Ираку на черном рынке. Их объединяло сильное желание делать деньги. Большая часть прекурсоров для производства химического оружия поступила от посредников из Сингапура (4515 т), Нидерландов (4261 т), Египта (2400 т), Индии (2433 т) и Западной Германии (1027 т). В Сингапуре делала деньги на погибших курдах и иранцах скромная и мало кому известная фирма Kim Al-Khaleej из Объединенных Арабских Эмиратов (прекурсоры для получения VX, зарина и иприта, плюс оборудование для их производства). Индийская компания Exomet Plastics отправила в Ирак 2292 т прекурсоров[24].

Таблица 1 - Перечень, хронология создания и назначение иракских объектов, задействованных в Проекте 922*

Таблица 2 - Сведения о производстве и количестве использованных для снаряжения боеприпасов отравляющих веществ, произведенных SEPP/MSE, тонны*

Большой вклад в развитие иракского химического оружия внесли американские компании Bechtel Carl Zeis-U. Ss, Hewlett Packard, Honeywell, Rockwell, Spektra Physics, Sperry Corp., TI Coating, UNISYS[25].

До 1984 г. международного контроля за торговлей с Ираком «химикатами двойного назначения», т.е. теми, которые могли быть использованы для производства ХО (в том числе тиодигликолем), не существовало. Это позволяло Багдаду закупать их для своей химической программы вполне легально у иностранных поставщиков. Представители иракского правительства напрямую обсуждали и заключали контракты с зарубежными поставщиками. Все платежи проводились через Центральный банк Ирака, средства переводились на счета фирм-поставщиков в соответствующих иностранных банках.

После 1984 г., когда применение Ираком химического оружия в войне с Ираном было неопровержимо доказано международными экспертами, направленными в регион Генеральным секретарем ООН, ряд стран ограничил экспорт прекурсоров в Ирак, однако поставки это не остановило. Особенно «принципиальных» поставщиков сменили на других, менее щепетильных. В 1985 г. группа стран во главе с Австралией образовала неформальный форум по экспортному контролю, позднее получивший название «Австралийская группа». Ее основной целью был обмен информацией в части, касающейся нераспространения применительно к Ираку. Также были сформированы списки прекурсоров (изначально 50 наименований, позднее - 63 наименования) и оборудования для химического производства, подлежавших экспортному контролю.

В ответ в Багдаде вынуждены были изменить схемы приобретения прекурсоров. Вопросы импорта прекурсоров были изъяты из ведения чисто военных структур, занимавшихся закупками для нужд армии, и переданы в гражданские структуры - в частности, в Министерство нефти Ирака. Кроме того, вместо приобретения прекурсоров напрямую у иностранных производителей Ирак стал делать это через сеть посредников. Их деятельность имела характер видимой легальности. Однако в их задачу входила маскировка истинных целей, характера и направления поставок. Такие «серые схемы» быстро привели к созданию целой разветвленной сети посредников - производителей, банкиров, «зиц-председателей» и т.д. - из третьих стран. Это привело к весьма значительному росту цен на поставляемые таким способом химикаты, поскольку каждый посредник хотел получить свою долю [27].

Уже в 2005 г. в Нидерландах состоялся громкий судебный процесс над одним из ключевых «серых» посредников при осуществлении Ираком закупок прекурсоров для производства иприта и нервнопаралитических ОВ - бизнесменом Франсом ван Анраатом [28].

Таблица 3 - Физико-химические и токсические свойства отравляющих веществ, произведенных Ираком во время ирано-иракской войны*

• По [23-26]. В разных источниках цифровые величины могут различаться. ** Летальная концентрация в частях на миллион (lethal concentration in parts per million, ppm).

Получение сернистого иприта[26]. Прекурсоры для получения сернистого иприта (тиодигликоль - 3,2 тыс. т[27]; тионилхлорид - 5 тыс. т; PCl3/POCl3 - 4 тыс. т) Ирак закупал за границей. Только 70 т тионилхлорида было произведено в 1988 г. на объекте Фаллуджа 2. Первым процессом, выбранным Ираком для получения сернистого иприта, было хлорирование TDG с использованием тионилхлорида. Этот способ позволял получать иприт высокой чистоты - более 90 % в конечном продукте. Из- за малой доступности тионилхлорида иракские химики выполняли хлорирование TDG с использованием трихлорида фосфора с тем же качеством конечного продукта.

В 1985 г. и 1989-1990 гг., чтобы снизить зависимость от импортных поставок, иракцы начали использовать альтернативные технологии с применением местных материалов: хлорирование TDG с использованием HCl; реакция этилена с хлоридом серы (SCl2/S2Cl2). Однако при этом возникла проблема сравнительно быстрой полимеризации (образования вязкой смолы) иприта при длительном хранении боеприпасов. Особенно серьезно эта проблема дала о себе знать при хранении авиационных боеприпасов.

Вследствие химических реакций между ипритом и загрязнявшими его реагентами, коррозионных процессов, в боеприпасах повышалось давление, и они давали течь. Таким образом, боеприпасы с «отечественным» ипритом долго хранить было нельзя. В том числе по этой причине во время войны их старались использовать как можно быстрее.

Производство табуна. Впервые табун был синтезирован иракскими химиками в 1982 г. В марте 1984 г. он был обнаружен экспертами ООН в образцах почвы иранского объекта, подвергшегося бомбардировке с воздуха. Для синтеза табуна иракские химики использовали способ, основанный на реакции D4 с цианидом натрия и этанолом. Таким образом можно было получить табун высокой чистоты, но только в лабораторных условиях и в таких же масштабах. Получить табун такой же чистоты при его производстве в промышленных масштабах иракцы уже не смогли - конечный продукт содержал в среднем от 50 до 60 % табуна и около 40-50 % растворителя. Не были освоены ни вакуумная дистилляция, ни фильтрация конечного продукта. Также не удалось наладить производство D4 и этилового спирта достаточной чистоты. Производство табуна осуществлялось с регулярными задержками из-за таких проблем, как коррозия и засорение труб, утечка реакционных смесей, отсутствие контроля температуры и др. Максимальная производительность завода P-7 не превышала одной тонны в день. Основным недостатком процесса получения табуна было отсутствие знаний о том, какие побочные продукты и примеси являются промежуточными и какие могут находиться в конечном продукте без его разложения. Низкокачественный табун оказалось невозможно хранить, поэтому его старались как можно быстрее использовать на поле боя. Производство табуна было прекращено в 1986 г., вместо него на том же объекте начали производство зарина и циклозарина.

Производство зарина и циклозарина. Выбранный иракскими химиками способ получения зарина был хорошо известен из открытой научной литературы и основан на использовании импортного триметилфосфита (ТМР). Однако промышленно произведенный зарин имел неудовлетворительное качество из- за наличия примесей. Он быстро разлагался до нетоксичных производных фосфоновой кислоты. Воспроизводимость конечного продукта в разных сериях была низкой. Поэтому иракские военные использовали боеприпасы с зарином сразу после их получения со снаряжательного завода. В 1987-1988 гг. иракскими химиками было обнаружено, что циклогексильный аналог зарина (циклозарин) и его смесь с зарином более токсичны и стабильны, чем сам зарин (см. таблицу 3). Кроме того, можно было использовать одну и ту же производственную линию для получения циклозарина и/или его смеси с зарином. Производство циклозарина и смеси зарина и циклозарина, а также снаряжение этой смесью боеприпасов было начато в первые месяцы 1988 г. В среднем чистота производимых Ираком промышленных зарина и циклозарина составляла 45-60 %. Всего было произведено около 333 т зарина и его смеси, а также 60 т циклозарина. Производство было прекращено в августе 1988 г. Ираку так и не удалось наладить собственное производство прекурсоров зарина достаточной чистоты, за исключением метилфосфонилдихлорида и диметилметилфосфоната. Однако и их производство было освоено только в 1990 г.

Производство VX. В лабораторных количествах VX был получен еще в 1970-е гг. К промышленному получению VX иракские химики подошли в начале 1988 г., но ни один из четырех способов синтеза VX, сведения о которых удалось почерпнуть из открытой литературы, не удалось масштабировать для производства качественного продукта. Иракцам не хватило понимания крупномасштабной кинетики процесса синтеза VX, не было налажено производство качественных прекурсоров (за исключением холина), не удалось очистить конечный продукт от компонентов реакционной смеси. Иракский VX имел чистоту ниже 30 % и быстро разлагался в боеприпасах. После месячного хранения содержание VX в боеприпасах снижалась до 1 %, поэтому на поле боя их не применяли.

Разработка Ираком химического оружия[28]. За разработку химического оружия, включая статические и динамические испытания создаваемых боеприпасов, отвечала секция Салах ад-Дин (Salah Al Din)[29] департамента исследований и разработок SEPP/MSE. Динамическое тестирование химических боеприпасов согласовывалось с командованием ВВС (авиабомбы) и артиллерийским командованием (артхимснаряды и ракеты). В основном такие испытания проводились с целью: определения способности заряда взрывчатого вещества разрывать боеприпасы и диспергировать ОВ; оценки характеристик полета химических бомб; пригодности имеющихся таблиц для артиллерийской стрельбы для стрельбы химическими снарядами.

Оперативные требования к химическому оружию и средствам доставки определяла Специальная тактическая группа (Special Tactical Group, STG), образованная в 1981 г. в рамках Проекта 922. Эта же группа выбирала цели для химических нападений, определяла типы и количество химических боеприпасов, необходимых для их поражения, а также обеспечивала доставку боеприпасов к линии фронта.

Разработка иракского химического оружия основывалась на переделке обычных боеприпасов в химические. Аэрозолирование ОВ, доставляемого к цели, осуществлялось путем подрыва центрально расположенного заряда взрывчатого вещества (ВВ), как это было сделано в германских химических снарядах конца Первой мировой войны[30]. Наиболее подходящими для переделки в химические оказались снаряды, использовавшие взрывное распыление дымообразующих средств (дымовые ослепляющие и дымовые целеуказательные) (рисунок 8).

Для ОВ с низкой летучестью в конце войны разрабатывались боеприпасы, использовавшие термическое аэрозолирование, но они не вышли из стадии полигонных испытаний.

В число критически важных компонентов, которые обеспечивали техническую возможность приспособить эти боеприпасы для использования в химическом снаряжении, входили оптимизированные по размеру и форме разрывные заряды, уплотняющие кольца, заливные горловины и контейнеры для ОВ.

Выбор Ираком зарубежных боеприпасов для своей программы создания химического оружия определялся наличием у него соответствующих зарубежных систем доставки - таких, как артиллерийские орудия, реактивные пусковые установки, летательные аппараты и ракетные системы. В начале 1980-х гг. Ирак заключил контракт с иностранной компанией на проведение ряда статических и динамических полевых испытаний за пределами Ирака артиллерийских снарядов, снаряженных имитаторами боевых ОВ, а также боеголовок реактивных снарядов, специально предназначенных для снаряжения жидкостями, плотность которых аналогична иприту. Оценивались такие показатели, как характер и масштабы рассеивания имитатора, подбиралась длина запального стакана и мощность разрывного заряда и др. После того, как испытания подтвердили возможность использования артиллерийских снарядов и боеголовок реактивных снарядов для ведения химической войны, Ирак закупил 50 тыс. артиллерийских снарядов в сборе и 25 тыс. реактивных снарядов у этой компании.

Другая компания поставила Ираку 35 тыс. аналогичных артиллерийских снарядов. Третья иностранная компания поставила для иракской программы создания химического оружия 22 тыс. реактивных снарядов с несколькими различными вариантами боеголовок, предназначенных для снаряжения ОВ. Среди них было 6,5 тыс. реактивных снарядов с головными частями, предназначенными для снаряжения зарином.

Иракским инженерам удалось наладить собственное производство корпусов бомб, а затем, уже на их основе, используя производственное оборудование и компоненты, импортированные для производства обычных боеприпасов, разработать химические авиационные бомбы различных типов, включая кассетные. Кроме того, они вплотную подошли к созданию химических боеголовок баллистических ракет малой дальности.

Химические артиллерийские снаряды. Разработка химических снарядов Ираком началась в 1982 г. с переделки 130-мм советского дымового целеуказательного снаряда (см. рисунок 8). Первые полевые испытания 130-мм артиллерийских снарядов, заполненных имитатором ОВ, были успешными, однако при его заполнении табуном разработчиков постигла неудача. Из-за низкой температуры воспламенения (flash point) табун воспламенялся при срабатывании разрывного заряда. Поэтому в 1983 г. эти снаряды стали заполнять ипритом. Государственное предприятие «Хотин» (Hutteen State Establishment) вручную снарядило ипритом 4 тыс. пустых 130-мм дымовых артиллерийских снаряда.

Но наиболее удачным после пригодным для переделки из дымового в химический оказался нАТОвский 155-мм снаряд. Его вместимость по ОВ составляла 3,4 л. Он заполнялся ипритом, имел центрально расположенный разрывной заряд. Максимальная дальность стрельбы осколочно-фугасным снарядом орудий такого калибра - 22-25 тыс. м., что значительно повысило эффективность артхимстрельбы.

С 1984 по 1990 г. в SEPP/ MSE были заполнены ипритом около 68 тыс. 155-мм снарядов. Из них 54,6 тыс. снарядов было использовано в период с 1984 по 1988 г. До конца войны 155-мм ипритные снаряды были самыми надежными химическими боеприпасами, когда-либо производившимися в рамках иракской программы химического оружия. Всего за годы войны было снаряжено ОВ почти 130 тыс. химических снарядов обоих типов, израсходовано в ходе боевых действий 105 тыс. штук.

Ракеты для реактивных систем залпового огня. У артиллерийских химических снарядов имелись серьезные недостатки, обусловленные неустранимыми особенностями их конструкции. Они не заполнялись ОВ полностью, 10% их объема обычно оставлялись для расширения ОВ. Однако колебания жидкости при выстреле ухудшали их баллистику. Кроме того, использованием артиллерийских орудий трудно было достичь массированной артхимстрельбы. Для этого надо ставить 100-140 орудий на 1 км фронта, как это делалось в позиционный период Первой мировой войны. Однако в ирано-иракской войне такая концентрация артиллерии была немыслима[31]. С 1930-х гг. массированность химических ударов стала обеспечиваться применением реактивных систем залпового огня (РСЗО). Кроме того, ракеты имели преимущество еще и в том, что их было проще производить, чем снаряды, и они могли переносить гораздо большую «полезную нагрузку». Для 122-мм ракеты[32], в зависимости от ее конструкции и количества внутренних контейнеров, она могла составить от 5 до 8 л ОВ (в сравнении с 3,5-л объемом 155-мм снаряда). Дивизион РСЗО (18 установок) мог запустить в одном залпе сотни ракет и тем самым обеспечивать массированность химического удара. Возможность использования 122-мм ракет для ведения химической войны иракцами была подтверждена в 1982 г. в полигонных условиях. В основном РСЗО они предполагали использовать для применения зарина.

Модифицированная 122-мм ракета «Фирос-25». Испытана с имитатором ОВ в 1984 г. Закуплена в 1985 г. В ее основе - стандартная 122-мм итальянская ракета начала 1980-х гг., разработанная BPD Difesa e Spazio SpA[33]. Похожа на ракету для БМ-21, но отличается от нее эксплуатационными характеристиками и универсальностью полезной нагрузки. Имеет длину 2,68 м и массу 58 кг. Максимальная дальность полета - 25 км. Может запускаться и из БМ-21. Химический вариант боевой части ракеты имел центрально расположенный разрывной заряд и два нанизывающихся на него пластиковых контейнера для ОВ общим объемом 6 л (рисунок 9).

В 1985 г. SEPP/MSE закупила 10 тыс. не снаряженных 122-мм ракет типа «Фирос-25», включая химическую боевую часть, двигательный блок и другие компоненты. Еще 15 тыс. аналогичных сборок закуплено в 1986 г.

122-мм ракета типа «SAKR-18». В 1986 г. SEPP/MSE приобрела 10 тыс. 122-мм ракет данного типа. Еще 12 тыс. ракет были приобретены в 1989 г. Боевые части, предназначенные для снаряжения ОВ, испытывались на жидкостях с плотностью от 0,8 до 1,2 г/см3. Было разработано несколько конфигураций химического снаряжения, изменявших «полезную нагрузку» ракеты от шести до восьми литров. Большинство боевых частей ракеты содержали два контейнера с ОВ, но были модификации с тремя контейнерами (рисунок 10).

122-мм ракета типа «SAKR-30». Иракцы утверждали, что это их собственная разработка. Ракета предназначалась для применения зарина. Ее конструкция была намного сложнее, чем у SAKR-18 или «Firos-25». Боевая часть «SAKR-30» включала три контейнера для ОВ, оснащенных индивидуальными взрывателями ударного типа. Дистанционный взрыватель, установленный на определенное время, взрывал боевую часть еще до ее соприкосновения с грунтом и рассеивал контейнеры с зарином, взрыватель ударного типа инициировал подрыв контейнера при его соприкосновении с грунтом. Из-за сложности конструкции контейнеров с ОВ (взрыватель, электропроводка и др.) оказалось невозможным предотвратить утечки ОВ, поэтому в войсках ракету «SAKR-30» считали малонадежной. В 1986 г. SEPP/MSE закупила только 6,5 тыс. ракет данного типа (рисунок 11).

Но химических ракет иностранных производителей не хватало для ведения войны. Поэтому, кроме перечисленных выше, Ирак разрабатывал химические боевые части 122-мм ракет самостоятельно.

Иракскими оружейниками была разработана боевая часть типа «аль-Бурак» и копии боевых частей ракет «Фирос-25» и «SAKR-18». Их изготовляли из алюминия, они содержали по два контейнера с ОВ. До конца августа 1988 г. в Ираке было изготовлено 16 тыс. алюминиевых химических боевых частей (после войны их стали изготавливать из стали). Самодельные боевые части устанавливали на типовые 122-мм ракеты различных производителей (рисунок 12).

Всего из запасов иракских вооруженных сил были переданы в SEPP/MSE для переделки в химические 30 тыс. 122-мм ракет. С 1986 по январь 1991 г. Ираком было снаряжено зарином 38 тыс. 122-мм ракет различных конструкций, 27 тыс. из них использовано во время ираноиракской войны в период с 1986-1988 гг. На стадии разработки находились 81-мм, 107-мм, 200-мм и 450-мм химические ракеты, но они не дошли до динамических испытаний.

122-мм химические ракеты для РСЗО оказались самым мощным разработанным Ираком тактическим химическим оружием. Они были особенно эффективны против незащищенных и неподготовленных войск.

Химические авиационные бомбы. Бомбы типа AALD и BR изготавливали из корпусов дымовых бомб, заполняемых белым фосфором; бомбы типа DB - из корпуса зажигательной бомбы SKS-360. Заряд ВВ во всех бомбах был расположен центрально. Но на пути их боевого применения в качестве химических возникли препятствия - стальные корпуса подвергались коррозии, бомбы имели низкие летные характеристики, не позволявшие проводить точное бомбометание, ОВ разлагались (табун, зарин) или полимеризовались (иприт), постоянно происходили утечки ОВ в участках стыков и соединений. На их устранение потребовалось время. В итоге ОВ поместили в алюминиевые контейнеры, на бомбу установили порт для ручной заливки ОВ, изменили положение стабилизаторов. После заполнения ОВ бомбу герметизировали и отправляли на фронт.

Бомбы типа BR-250 и AALD-250 имели емкость на 60 л ОВ. С 1984 по январь 1991 г. они заполнялись ипритом, табуном и зарином. Всего было заполнено ОВ около 8 тыс. 250 кг бомб, из которых около 6,5 тыс. использованы во время войны. Несколько сотен BR-250 и AALD-250 были заполнены CS. Бомбы типа BR- 500 и AALD-500 имели емкость 120 л ОВ. С 1983 г. по январь 1991 г. они заполнялись ипритом, табуном и зарином. Было изготовлено 6 тыс. бомб данного типа. Их использовали в течение нескольких месяцев после производства.

Однако полезную нагрузку таких бомб командование иракской армии считало недостаточной. Поэтому в 1987 г. Государственное предприятие по механической промышленности (State Establishment for Mechanical Industries, SEMI) на основе зажигательной бомбы типа SKS-360 разработало бомбу DB-2 емкостью 260 л ОВ. Ее планировалось заполнять зарином. В отличие от своего стального прототипа, DB-2 была изготовлена из алюминия, чтобы предотвратить коррозию корпуса и снизить скорость разложения зарина. Производство бомбы началось в феврале 1988 г. До августа того же года было изготовлено 1,4 тыс. таких бомб. Но из-за мягкого и тонкого алюминиевого корпуса с DB-2 возникли проблемы у иракских ВВС. Были случаи, когда при сбрасывании бомба разрывалась, не долетая до цели. Кроме того, в снаряженном состоянии она представляла большую опасность для персонала аэродромов, так как легко могла быть случайно повреждена. Поэтому командование иракских ВВС от нее отказалось. На противника было сброшено 155 таких бомб (рисунок 13).

В общей сложности около 14 тыс. авиационных химических бомб были заполнены ОВ, из них 12 тыс. - использованы в ходе войны. В 1988 г. три бомбы были заполнены VX для испытания корпуса на коррозию и устойчивость.

Кроме того, в Ираке разрабатывали программу создания кассетных бомб как в обычном, так и в химическом снаряжении. На заводе «аль-Нуаман» (Al Noaman Factory) на основе импортного оборудования была установлена линия для производства стекловолоконных корпусов для одноразовых бомбовых кассет и суббоеприпасов к ним. Такие бомбы в химическом снаряжении представляли собой многоточечный источник, обеспечивавший эффективное рассеивание паров и аэрозолей ОВ по территории цели. Основное их назначение - поражение личного состава противника, действующего в рассредоточенных порядках. Иракские специалисты рассматривали для применения ОВ две конструкции кассетных бомб: CB 250 и Nasr 28 (рисунки 14 и 15).

Кассетная бомба CB 250 имела корпус из тонкого стекловолокна, металлические хвостовые стабилизаторы и подвесные ушки. Корпус бомбы CB250 включал три продольные линии взрывчатого вещества, чтобы разрывать стекловолоконный корпус и освобождать суббоеприпасы. Взрыватель, установленный в носовой части корпуса, инициировал ее раскрытие на заданной высоте и свободное падение суббоеприпасов, оснащенных взрывателем ударного типа (также разрабатывались взрыватели дистанционного типа, подрывающие суббоеприпас на определенной высоте). Летом 1987 г. иракцы провели летные испытания двух кассетных бомб, снаряженных 18 суббоеприпасами. В качестве имитатора ОВ использовалась нефть[34]. Испытания дали неудовлетворительные результаты и были прекращены, однако от самой концепции химической кассетной бомбы не отказались.

В конце войны была испытана в снаряжении имитатором ОВ еще одна кассетная бомба - Nasr 28 класса 500 кг, состоявшая из 28, 33 или 40 коротких эжекционных камер, расположенных рядами по окружности тела бомбы. Каждая эжекционная камера содержала один сферический суббоеприпас диаметром 155 мм. После сброса с самолета на заданном расстоянии от цели инициировалась эжекция суббоеприпасов из камер путем подрыва небольших вышибных зарядов. Судя по подводу проводов к каждой камере, подрыв заряда осуществлялся электродетонатором. Так как, в отличие от свободно падающих суббоеприпасов бомбы CB 250, суббоеприпасам Nasr 28 придавалась определенная начальная скорость и направление разлета, площадь накрытия этой кассетной бомбой должна была быть значительно большей, чем у CB 250 при прочих одинаковых условиях.

Инспекторы ООН обнаружили два типа суббоеприпасов, предназначенных для использования в бомбе NASR 28. Одним типом была стальная сфера 135 мм, покрытая слоем резины толщиной 10 мм с общим диаметром 155 мм. Иракцы объясняли назначение резинового покрытия тем, что оно позволяет боеприпасу подпрыгивать в воздухе перед детонацией. Второй тип был изготовлен из стали 155 мм. Он содержал четыре отверстия как над, так и ниже его экваториального соединения. Диаметры отверстий составляли 3-6 мм (рисунок 16).

По мнению инспекторов ООН, 155-мм суббоеприпас предназначался для термической возгонки иприта или VX. Если инспектора правы, тогда тактическое назначение бомбы NASR 28 принципиально меняется. Вместо традиционных оборонительных задач, решаемых с помощью капельно-жидкого ОВ (сковывая противника на флангах и в тыловых районах и т.п.), перевод иприта или VX в состояние пара и аэрозоля позволяет использовать бомбы NASR 28 в наступательных целях[35].

Таким образом, несмотря на ряд технических проблем, авиабомбы стали краеугольным камнем арсенала Ирака в области химического оружия. На их заполнение ушло почти 75% всех ОВ, полученных SEPP/MSE.

Бинарное оружие. Используя бинарный подход к синтезу ОВ, иракские химики прежде всего пытались преодолеть проблему его нестабильности при хранении в боеприпасах. Исследования в области бинарных систем для артиллерийских снарядов начались в 1983 г. с изучения купленных за рубежом образцов. Эти снаряды были оснащены двумя контейнерами из углеродистой стали и двумя разрывными зарядами. Один заряд (маломощный) требовался для смешивания прекурсоров внутри снаряда; другой - для диспергирования, синтезированного в снаряде ОВ. Однако, смешивание прекурсоров происходило гораздо медленнее, чем снаряд достигал цели, выход ОВ был незначительным, и контракт с компанией не подписали. В начале 1988 г. исследования по созданию бинарных артиллерийских снарядов, снаряженных ипритом, зарином и VX, были возобновлены. Но теперь для перемешивания бинарных агентов использовали ускорение и вращательные силы снаряда в полете. Попытки получения сернистого иприта бинарным путем провалилось в том же году. При испытаниях таких снарядов выяснилось, что контролировать скорость реакции между двумя прекурсорами, невозможно; «выход» иприта был незначителен. Чистота зарина/циклозарина, образованного из бинарной композиции, не превышала 55%; бинарная система VX до 1990 г. воспроизводилась только в лабораторном масштабе. После 1990 г. иракцами были начаты работы по созданию бинарных химических авиабомб по своей техгнологии. Но масштабным проект создания бинарных снарядов и бомб не стал.

Незавершенные проекты. Это проекты доставки химических боеприпасов на дальние расстояния баллистическими ракетами и артиллерийскими системами.

В качестве баллистической ракеты иракцы пытались приспособить ракету 9М21 советского тактического ракетного комплекса Луна-М (по классификации НАТО - FROG-7) - дальность стрельбы - 15-70 км. Масса ракеты - 2,5 т. Боевая часть в химическом снаряжении разрабатывалась на основе технических решений, использованных при создании кассетной бомбы CB 250. В серию такую ракету иракцы запустить не успели.

Проект «Вавилон» (Project Babylon). Инициирован Джеральдом Винсентом Буллом (англ. Gerald Vincent Bull, 1928-1990) - талантливым канадским инженером, специализировавшимся на дальнобойной артиллерии. Его компания Space Research Corporation (SRC) в марте 1988 г. заключила контракт с Ираком на предоставление технической помощи для создания суперпушки калибром 1000-мм и дальностью стрельбы снарядом массой 1-2 т на расстояние до 750 км. Предполагалось, что пушка будет использована для доставки к цели (Израиль) ядерных и химических боеприпасов. Пушка построена не была. Инженер Булл был убит неизвестными 22.03.1990 г. у дверей своей квартиры в Брюсселе [33].

Иракская химическая программа оказалось успешной в том смысле этого слова, что она дала в руки иракским военным химическое оружие для борьбы с Ираном. Особенно если учесть образовательный уровень населения, исходный уровень развития химической промышленности и науки, сроки выполнения и условия, в которых она реализовывалась. Промышленное производство ОВ и химических боеприпасов разного тактического назначения было налажено в течение 5-10 лет на «пустом месте». Поражает широкий фронт работ и целеустремленность руководителей военно-химической программы. Прекурсоры для промышленного синтеза ОВ, которые в стране не могли производить самостоятельно, закупались в западных странах[36]. Химические боеприпасы успешно импровизировали из дымовых и зажигательных, короткие сроки хранения ОВ компенсировали быстрыми поставками боеприпасов на фронт. В научных исследованиях были созданы заделы на будущее, заложена промышленная база для практического воплощения собственных разработок по химическому оружию. На фоне лицемерия западного политического истеблишмента, «заметившего» истребление мирного курдского и иранского населения химическим оружием Саддама, только тогда, когда это оружие в Ираке было уничтожено под контролем инспекторов ООП, нельзя не напомнить, что Ирак самостоятельно не смог бы произвести не то, что тонны, но и килограмма любого из использованных ОВ. И «преступления» Саддама надо делить на всех, кто ему помогал. Т.е. на те химические западные концерны, что поставляли тысячи тонн прекурсоров для синтеза ОВ; а заодно и весьма специфическое оборудование для заводов, якобы производящих пестициды. Своя «доля» среди жертв химической войны есть и у западных политиков, с молчаливого согласия которых иракская армия годами применяла химическое оружие в войне с Ираном. Для России успешность программы по созданию химического оружия Ираком - это предупреждение, показывающее, что отсталое в техническом отношение квазигосударство при наличии «черного золота» и не афишируемой поддержке тех же «спонсоров», может за несколько лет обрести химическое оружие и использовать его как для провокаций, так и для ведения боевых действий.

Продолжение в следующем номере журнала

Информация о конфликте интересов Авторы заявляют, что исследования проводились при отсутствии любых коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Сведения о рецензировании Статья прошла открытое рецензирование двумя рецензентами, специалистами в данной области. Рецензии находятся в редакции журнала.

Благодарности Авторы выражают свою признательность доктору технических наук Станиславу Вениаминовичу Петрову, главному научному сотруднику 27 НЦ МО РФ; доктору химических наук, профессору Игорю Владимировичу Рыбальченко, ведущему научному сотруднику 27 НЦ МО РФ за помощь, оказанную при подготовке этой работы.

Список источников

1. Конвенция о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении. ООН, 1993. 2. Warrick J. Black Flags: The Rise of ISIS. Hearst Communications, Inc.: 2015. 3. Примаков Е.М. Анатомия ближневосточного конфликта. М., 1978. 4. Васильев А.М. Персидский залив в эпицентре бури. М., 1983. 5. Маначинский А.Н. Ирак: тайные пружины войны. Киев, 2005. 6. Криворучко А.П., Рощупкин В.Т. Багдадский вождь: взлет и падение. Политический портрет Саддама Хусейна на региональном и глобальном фоне. М., 2008. 7. История Востока. В 6 томах. Том 5. Восток в новейшее время (1914-1945 гг.); Том 6. Восток в новейший период (1945-2000 гг.). М.: Институт Востоковедения РАН, Восточная литература, 2008. 8. Сатановский Е.Я. Котел с неприятностями. Ближний Восток для чайников. М., 2016. 9. Арабаджян З.А. Иран: Власть, реформы, революции (XIX-XX века). М., 1991. 10. Comprehensive Report of the Special Advisor to the DCI on Iraq’s WMD. Vols. I-III. 30 September 2004. 11. Seth Carus W. Chemical Weapons in the Middle East. Policy Focus. The Washington Institute for Near East Policy. Research Memorandum. No 9. December 1988. 12. Barletta M. Chemical Weapons in the Sudan - Allegations and Evidence // The Nonproliferation Review/Fall 1998. 13. Shoham D. Does Saudi Arabia Have or Seek Chemical or Biological Weapons? // The Nonproliferation Review/Spring-Summer 1999. 14. Cohen Avner. Israel and Chemical/Biological Weapons - History, Deterrence, and Arms Control // The Nonproliferation Review/Fall-Winter 2001. 15. Shoham D. Chemical and Biological Weapons in Egypt // The Nonproliferation Review/Spring-Summer 1998. 16. Zuhair Diab M. Syria’s Chemical and Biological Weapons - assessing Capabilities and Motivations // The Nonproliferation Review/Fall 1997. 17. Шило Н.И. Первые попытки запрещения химического оружия // Вестник войск РХБ защиты. 2018. Т. 2. № 1. C. 48-69. 18. Двадцать пятый ежеквартальный доклад о деятельности Комиссии Организации Объединенных Наций по наблюдению, контролю и инспекциям (ЮНМО- ВИК). 30 мая 2006 г. S/2006/342. 19. The Chemical Weapons Programme. United Nations Monitoring, Verification and Inspection Commission (UNMOVIC) Compendium. N.Y., 2001. 20. Уткин А.Ю. Исламское государство — новый участник химической войны? // Индекс безопасности. 2015. Т. 21. № 3 (114). С. 83-94. 21. United Nations Monitoring, Verifcation and Inspection Commission, Compendium Summary, S/2006/420, June 21, 2006, p. 31. 22. Franke S. Lehrbuch der Militarchemie. Band 1. Deutscher Militarverlang. Berlin, 1967. 23. Medical aspects of Chemical Warfare / Eds. Tuorinsky S.D., Lenhart M.K. Walter Reed Army Medical Center. Washington. 2008. 24. Александров В.Н., Емельянов В.И. Отравляющие вещества. М., 1990. 25. Ellison D. Hank. Handbook of Chemical and Biological Warfare Agents (Second ed.), CRC Press, 2008. 26. Рыбальченко И.В. Отравляющие вещества. Большая Российская энциклопедия. Т. 24. М.: 2014. 27. UN Special Commission, «Annex: Iraq’s Procurement for its Weapons of Mass Destruction Programmes», S/2005/742. 28. Jonathan B. Tucker. Trafficking Networks for Chemical Weapons Precursors: Lessons from the Iran-Iraq War of the 1980s. CNS Occasional Paper. No 13. November 2008. 29. Notes on German shells (second edition). - General Staff (Intelligence), General Headquartens, Ist May, 1918. London, 1918. 30. Де-Лазари А.Н. Химическое оружие на фронтах Мировой войны 1914-1918 гг.: Краткий исторический очерк. Науч. ред. и коммент. М.В. Супотницкого. М., 2008. 31. Базаревский А.Х. Мировая война 1814-1918 гг. Кампания 1918 года во Франции и Бельгии. Т. 1, 2. М., Л., 1927. 32. Антонов Н.С. Химическое оружие на рубеже двух столетий. М., 1994. 33. The Missile Programme. United Nations Monitoring, Verification and Inspection Commission (UNMOVIC) Compendium. N.Y., 2007.

Об авторах Федеральное государственное бюджетное учреждение «27 Научный центр» Министерства обороны Российской Федерации, 105005, Российская Федерация, г. Москва, Бригадирский переулок, д. 13. Супотницкий Михаил Васильевич. Главный специалист, канд. биол. наук, ст. науч. сотр. Шило Наталья Игоревна. Научный сотрудник отдела. Ковтун Виктор Александрович. Начальник центра, канд. хим. наук, доц. Контактная информация для всех авторов: 27nc_1@mil.ru Контактное лицо: Супотницкий Михаил Васильевич; 27nc_1@mil.ru

Chemical Weapons in the Iran-Iraq War (1980-1988) Iraq Preparing for Chemical War Federal State Budgetary Establishment «27 Scientific Centre» of the Ministry of Defence of the Russian Federation. Brigadirskii Lane 13, Moscow 105005, Russian Federation M.V. Supotnitskiy, N.I. Shilo, V.A. Kovtun

The Iraqis became the first nation to use chemical weapons on the modern battlefield during the Iran- Iraq War (1980-1988). There are no general reviews and research available on this issue in Russian. It also puts the Russian researchers in an unequal position in comparison with their Western and Middle Eastern colleagues, who have such information from a wide range of sources. This lack of knowledge limits our ability to understand the secret mechanisms that trigger modern chemical wars in the Middle East. The analysis in the present study is based on different Western sources, UN and CIA materials. The article shows that Iraq - a third world country with the population of 16,3 million people in 1980-ies and relatively low educational level - could start its chemical weapons program only due to the Western aid and assistance (supplies of the precursors, technologies and technical documentation, education of specialists, diplomatic support ect). Only due to this assistance the Iraqi’s chemical weapons program could become successful. The industrial production of chemical agents and chemical munitions of various tactical purposes was established by the Iraqis in less than 10 years. By the end of the 1980-ies, the Iraqi chemists laid the foundations of the future research in the sphere of toxic chemicals. The industrial base for the production of CW have also been established. For Russia, the success of the Iraq’s chemical weapons program is a warning. It means that technically backward, but oil rich quasi-state can acquire chemical weapons in a few years with the clandestine support of the same «sponsors», and use it both for provocations and for conducting combat operations in the regions, vital for Russia’s interests.

Keywords: the Geneva Protocol 1925; sarin; mustard; the Iran-Iraq war; precursors; chemical weapons program; tabun; chemical weapons; cyclosarin; VX.

For citation: Supotnitskiy M.V., Shilo N.I., Kovtun V.A. Chemical Weapons in the Iran-Iraq War (1980-1988). 1. Iraq Preparing for Chemical War // Journal of NBC Protection Corps. 2019. V. 3. № 1. P. 40-64.

Conflict of interest statement The authors declare that the research was conducted in the absence of any commercial or financial relationship that could be construed as a potential conflict of interest.

Peer review information The article has been peer reviewed by two experts in the respective field. Peer reviews are available from the Editorial Board.

Acknowledgments The authors express their sincere gratitude to Stanislav Veniaminovich Pertov, Chief Researcher at the «27 Scientific Centre» of the Ministry of Defence of the Russian Federation, Doctor of Technical Sciences, and Igor Vladimirovich Rybalchenko, Doctor of Chemical Sciences, Leading Researcher at the «27 Scientific Centre» of the Ministry of Defence of the Russian Federation, for their kind help and advice.

Список источников

1. Convention on the Prohibition of the Development, Production, Stockpiling and Use of Chemical Weapons and on their Destruction. UN, 1993 (in Russian). 2. Warrick J. Black Flags: The Rise of ISIS. Hearst Communications, Inc.: 2015. 3. Primakov E.M. Anatomy of the Middle East Conflicto M. 1978 (in Russian). 4. Vasiliev A.M. The Persian Gulf in the Epicenter of the Storm. M., 1983 (in Russian). 5. Manachinsky A.N. Iraq: the hidden motives for war. Kiev, 2005 (in Russian). 6. Krivoruchko A.P., Roschupkin V.T. The Chief of Baghdad: rise and fall. The political portrait of Saddam Hussein. M., 2008 (in Russian) . 7. History of the East. In 6 vols. V. 5. Contemporary history of the East (1914-1945). V.6. Contemporary history of the East (1945-2000). M., 2008 (in Russian). 8. Satanovsky E.Ya. A kettle with troubles. Middle East for beginners. M., 2016 (in Russian). 9. Arabajan Z.A. Iran: power, reforms, revolutions (XIX- XX centuries). M., 1991 (in Russian) 10. Comprehensive Report of the Special Advisor to the DCI on Iraq’s WMD. Vols. I-III. 30 September 2004. 11. Seth Carus W. Chemical Weapons in the Middle East. Policy Focus. The Washington Institute for Near East Policy. Research Memorandum. No 9. December 1988. 12. Barletta M. Chemical Weapons in the Sudan - Allegations and Evidence // The Nonproliferation Review/ Fall 1998. 13. Shoham D. Does Saudi Arabia Have or Seek Chemical or Biological Weapons? // The Nonproliferation Review/Spring-Summer 1999. 14. Cohen Avner. Israel and Chemical/Biological Weapons - History, Deterrence, and Arms Control // The Nonproliferation Review/Fall-Winter 2001. 15. Shoham D. Chemical and Biological Weapons in Egypt // The Nonproliferation Review/Spring-Summer 1998. 16. Zuhair Diab M. Syria’s Chemical and Biological Weapons - assessing Capabilities and Motivations // The Nonproliferation Review/Fall 1997. 17. Shilo N.I. First aThempts to ban chemical weapons //Journal of NBC protection corps. 2018. V.2. № 1. P. 48-69. 18. Twenty-fifth quarterly report on the activities of the United Nations Monitoring, Verification and Inspection Commission». May 30, 2006. S/2006/342. 19. The Chemical Weapons Programme. United Nations Monitoring, Verification and Inspection Commission (UNMOVIC) Compendium. N.Y., 2001. 20. Utkin A.Yu. Islamic State - new participant of chemical war? // Security index. 2015. V. 21 № 3(114). P. 83-94. 21. United Nations Monitoring, Verifcation and Inspection Commission, Compendium Summary, S/2006/420, June 21, 2006, p. 31. 22. Franke S. Lehrbuch der Militarchemie. Band 1. Deutscher Militarverlang. Berlin, 1967. 23. Medical aspects of Chemical Warfare / Eds. Tuorinsky S.D., Lenhart M.K. Walter Reed Army Medical Center. Washington, 2008. 24. Alexandrov V.N., Emelyanov V.I. Poisonous substances. M., 1990 (in Russian). 25. Ellison D. Hank. Handbook of Chemical and Biological Warfare Agents (Second ed.), CRC Press, 2008. 26. Rybalchenko I.V. Poisonous Substances. Big Russian Encyclopaedia. V. 24. М.:2014 (in Russian). 27. UN Special Commission, «Annex: Iraq’s Procurement for its Weapons of Mass Destruction Programmes», S/2005/742. 28. Jonathan B. Tucker. Trafficking Networks for Chemical Weapons Precursors: Lessons from the Iran-Iraq War of the 1980s. CNS Occasional Paper. No 13. November 2008. 29. Notes on German shells (second edition). - General Staff (Intelligence), General Headquartens, Ist May, 1918. London, 1918. 30. De Lasari A.N. Chemical weapons at the World War 1914-1918. Historical Sketch. M., 2008 (in Russian). 31. Bazarevsky A.Kh. World War 1914-1918. The Campain in France and Belgium (1918). V, 1,2. M., L. 1927 (in Russian). 32. Antonov N.S. Chemical weapons between two ages. M., 1994 (in Russian). 33. The Missile Programme. United Nations Monitoring, Verification and Inspection Commission (UNMOVIC) Compendium. N.Y., 2007.

Authors Federal State Budgetary Establishment «27 Scientific Centre» of the Ministry of Defence of the Russian Federation. Brigadirskii Lane 13, Moscow 105005, Russian Federation. Mikhail Vasilyevich Supotnitskiy. Senior Researcher. Chief Specialist. Candidate of Biological Sciences. Natalya Igorevna Shilo. Junior Researcher, Scientific Editor. Viktor Aleksandrovich Kovtun. Head of the Centre. Candidate of Chemical Sciences, Associate Professor. Contact information for all authors: 27nc_1@mil.ru Contact person: Supotnitskiy Mikhail Vasilyevich; 27nc_1@mil.ru

[1] Gulf War 02.08.1990-28.02.1991, иначе - «Война в Персидском заливе» или «Война за освобождение Кувейта. [2] Конвенция о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении (КХО) - соглашение по контролю над вооружениями, запрещающее производство, накопление и применение химического оружия. Главным обязательством конвенции, налагаемым на ее участников, является запрет на производство и применение химического оружия, а также уничтожение всех его запасов. В декабре 1992 г. проект КХО был одобрен на сессии Генеральной ассамблеи ООН, 13 января 1993 г. в Париже Генеральный секретарь ООН открыл ее для подписания. Конвенция вступила в силу 29 апреля 1997 г. после того, как была ратифицирована 65-м ее участником (Венгрия) [1]. [3] Более подробно см. работу J.Warrick [2]. [4] «Исламское государство» (ИГ), ранее «Исламское государство Ирака и Леванта (ИГИЛ)» - международная исламистская суннитская террористическая организация. Действует преимущественно на территории Сирии и Ирака фактически как непризнанное квазигосударство с шариатской формой правления и столицей в сирийском городе Ракка. Организация признана террористической решением Верховного суда Российской Федерации от 29.12.2014 г. Ее деятельность на территории России запрещена. [5] Более подробно о постколониальной политической истории Ближнего Востока см. в работах [3-8]. [6] Кратко именуется Баас (возрождение, воскрешение). Идеология партии - баасизм, представляющий собой синтез арабского социализма (основные отрасли промышленности и банковский сектор подлежат национализации, но при сохранении таких традиционных ценностей, как частная собственность, земельная реформа), панарабизма (движение, направленное на консолидацию арабов Ближнего Востока вне зависимости от религиозной составляющей) и антиимпериализма (противопоставление новых арабских государств бывшим колониальным империям). [7] Динамику цен на нефть 1970-1980-х гг. см. в частности, https://inflationdata.com/Inflation/Inflation_Rate/
Historical_Oil_Prices_Table.asp и https://opendata.socrata.com/Education/Crude-oil-prices-1861-2008/x9rz-thuv (дата обращения 01.02.2019). [8] Из-за высоких цен на нефть и, соответственно, роста нефтяных доходов Ираку даже не пришлось делать выбора между военными и чисто гражданскими программами - здравоохранением, социальной сферой и инфраструктурными проектами. При этом многие программы жестко контролировались государством, а любая возможная экономическая неэффективность в условиях государственного регулирования экономики компенсировалась высокими нефтяными доходами. К 1980 г. у Ирака не было внешнего долга. Более того, около 35 млрд долларов Ирак держал в иностранных активах. Однако с началом войны с Ираном эти деньги разошлись очень быстро. Война оказалась для страны разорительной - девять лет стоили Ираку 54,7 млрд долларов, которые пошли только на закупку вооружений за период с 1980 по 1989 г. После войны у Ирака накопилось краткосрочных долгов западным кредиторам в размере примерно 35-45 млрд долларов. Эти долги Ирак так никогда и не выплатил. Интересна их структура. Большая часть иракских долгов - это западные кредиты, предоставленные на военные цели. Страны Персидского залива - Саудовская Аравия, Кувейт, и Объединенные Арабские Эмираты предоставили дополнительно от 30 до 40 млрд долларов финансирования на войну с Ираном [10]. [9] Объемы производства сырой нефти по странам по данным ОПЕК, млн. бар./сут. см. https://www.opec.org/
library/Annual%20Statistical%20Bulletin/interactive/2009/FileZ/XL/T36.HTM , http://don.geddis.org/bets/peakoil/
eia-doe-1960-2006.html (дата обращения 01.02.2019). [10] What military weapons did the last Shah of Iran order and buy from US prior to 1979 revolution? How much of it was delivered to Iranians? https://www.quora.com/What-military-weapons-did-the-last-Shah-of-Iran-order-and-
buy-from-US-prior-to-1979-revolution-How-much-of-it-was-delivered-to-Iranians (дата обращения 03.02.2019). [11] Служба внешней разведки России считает, что Израиль обладает ядерным и химическим оружием. См.: «Новый вызов после «холодной войны»: распространение оружия массового уничтожения». http://svr.gov.ru/
material/2-13-6.htm (дата обращения 10.01.2019 г.). [12] Египет стал первой страной на Ближнем Востоке, которая начала военно-химическую программу. Интерес Египта к химическому оружию был вызван строительством Израилем ядерного реактора в Димоне в 1958 г. Хотя размер химического арсенала Египта никогда не был известен, по некоторым оценкам, к началу нулевых годов он мог быть аналогичен размеру химического арсенала Ирака до войны в Персидском заливе. См. Chemical Weapons Program // FAS. 1999. October 02: https://fas.org/nuke/guide/egypt/cw/ (дата обращения 10.01.2019). Подробнее о химическом оружии на Ближнем Востоке [11-16]. [13] Этот документ запрещал только применение химического оружия, но не его производство и накопление. Подробнее см. [17]. [14] Саддам Хусейн с 1969 г. был заместителем президента аль-Бакра. Его должность так и называлась - «господин заместитель». [15] В честь Абу Джафара Харуна ибн Мухаммада, более известного как Харун ар-Рашид (англ. Harun al-Rashid; 766- 809), - арабского халифа, правителя Аббасидского халифата. Период его правления ознаменовался экономическим и культурным расцветом халифата. Основал в Багдаде университет и библиотеку. [16] По имени Абу Али аль-Хасана ибн аль-Хасана ибн аль-Хайсама аль-Басри (англ. Ibn al-Haytham; 965-1039) - арабского ученого, внесшего значительный вклад в развитие математики, механики, физики и астрономии. В средневековой Европе упоминался как Alhazen (Альхазен). [17] Догадаться было не трудно. Иракцами закупалось оборудование для химического синтеза в сочетании с различными аналитическими приборами, позволяющими следить за качеством продуктов на всех стадиях синтеза ОВ. В 1970-е гг. были закуплены приборы для ультрафиолетовой (УФ) и инфракрасной (ИК) спектроскопии, газовой хроматографии (ГХ), ядерного магнитного резонанса (ЯМР) и др. Одновременно осуществлялись закупки килограммовых количеств химических соединений, известных в основном как прекурсоры ОВ, реакторы до 3 м3, футерованные сосуды, необходимые для производства ФОВ и многое другое. [18] Фотография с сайта https://mannaismayaadventure.com/2011/07/20/iran%E2%80%93iraq-war/ (дата обращения 01.02.2019 г.). [19] Inovations and initiatives in the 2011 national population and housing census. https://web.archive.org/web/20151223181433/http://unstats.un.org/unsd/demographic/sources/census/2010_PHC/Iran/Iran-2011-Census-
Results.pdf (дата обращения 10.01.2019 г.). [20] См.: Population Census. Central Organization for Statistics. http://cosit.gov.iq/AAS/AAS2012/section_2/test.htm и Population Of Iraq For The Years 1977-2011 (000). Central Organization for Statistics http://cosit.gov.iq/AAS/AAS2012/section_2/1.htm (дата обращения 10.01.2019 г.). [21] Ажиотажа на Западе тогда нарушение Ираком Женевского протокола 1925 г. не вызвало. Применение химического оружия иракской армией против Ирана и их союзников курдов как бы не замечали, несмотря на настойчивые заявления иранских дипломатов в ООН [6]. Когда уже стало невозможно «не замечать», США заблокировали осуждение химических атак Ирака в Совете Безопасности ООН. США были единственной страной, проголосовавшей против заявления Совета Безопасности 1986 г., осуждающего использование Ираком иприта против иранских войск. См. The Iran-Iraq War: Serving American Interests. By: The Research Unit for Political Economy (R.U.P.E.), Mumbai (Bombay), India. http://www.iranchamber.com/history/articles/iran_iraq_war_american_interest.php/ (дата обращения 01.02.2019 г.). [22] Объект в Самарре строили гессенские компании Karl Kolb GmbH, Pilot Plant и еще более 40 других немецких компаний. См. Halabja 1988: Largest poison gas massacre of civilians since the Second World War German and European firms were involved. https://web.archive.org/web/20130806082700/http://www.gfbv.de/pressemit.php?id=1210&PHPSESSID=bf9ba5ba3fad8ca3b89b60627a8f9498 (дата обращения 01.02.2019 г.). В Израиле прекрасно знали об участии фирм из ФРГ в совершенствовании иракского химического оружия и в увеличении дальности полета ракеты «Скад», и не замедлили получить в 1991 г. с ФРГ 700 млн долларов военной и 165 млн долларов гуманитарной помощи. Разумеется, для защиты от иракского ОМП [6]. [23] Более подробно о лабораторных технология синтеза этих ОВ см. в работе S. Franke [22]. [24] Схему поставок прекурсоров см. https://web.archive.org/web/20060504214128/http://www.iraqwatch.org/suppliers/nyt-041303.gif (дата обращения 01.02.2019 г.). [25] Германская газета Die Tageszeitung (Berlin daily). 2002. 18 декабря сообщила о десятках компаний США, участвовавших в разработке иракского ОМП. Здесь перечислены только компании «химического направления». См. The Iran-Iraq War: Serving American Interests. By: The Research Unit for Political Economy (R.U.P.E.), Mumbai (Bombay), India. http://www.iranchamber.com/history/articles/iran_iraq_war_american_interest.php/ (дата обращения 01.02.2019 г.). [26] Данные по получению Ираком сернистого иприта, табуна, зарина и VX взяты из отчета ООН [19]. [27] Тиодигликоль в основном поставлялся американскими компаниями Alcolac International и Phillips. См. Crogan J. Made in the USA, Part III: The Dishonor Roll // LaWeekly. 2003. 24 апреля. https://www.laweekly.com/news/made-in-the-usa-part-iii-the-dishonor-roll-2136290 (дата обращения 01.01.2019 г.). [28] По данным, приведенным в ООНовских отчетах [19] и [21]. [29] Аль-Малик ан-Насир Салах ад-Дунийа ва-д-Дин Абуль-Музаффар Юсуф ибн Айюб (1138-1193), в русской и западной традиции Саладин - султан Египта и Сирии и др., военачальник, мусульманский лидер XII в., 4 июля 1187 г. в битве при Хотине разбил крестоносцев. [30] Подробно конструкция германских химических снарядов описана в рассекреченном документе британского Генштаба[29]. [31] Во время германского наступления на позиции союзников, начавшегося 21.03.1918 г., артхимстрельба велась в полосе наступления протяженностью около 100 км. Немцы сосредоточили до 6 тыс. орудий. На отдельных участках фронта на каждый километр приходилось в среднем по 100 орудий, было израсходовано не менее миллиона химических снарядов. В сражении на реке Эне (27.05.1918) для ведения артхимстрельбы немцы сосредоточили на 38 км участке полосы наступления 140 орудий/км. Всего было выпущено 2 млн. снарядов, 80 % их них - химические [30, 31]. Количество орудий в иракской армии даже в конце войны не превышало 2,4 тыс. [32] Наиболее распространенный калибр ракет для РСЗО: БМ-21 (СССР); Т-122 «Sakarya» (Турция); FIROS-25/30 (Италия); RM-70 (Чехословакия); Type 89 (Китай); Lynx (Израиль) и др. [33] В настоящее время Simmel Difesa SpA, входит в группу Chemring group. Поставки своих ракет в Ирак фирма никогда не афишировала. [34] Судя по плотности нефти (0,730-1,040 г/см3), суббоеприпасы предполагалось снаряжать зарином (см. таблицу 3). [35] Возгонка ОВ в 155-мм боеприпасе (см. рисунок 16 Б) должна осуществляться либо с помощью пиросоставов, либо за счет теплоты сгорания пирогенного вещества, добавляемого к ОВ в количестве нескольких процентов. Более подробно см. у Н.С. Антонова [32]. [36] Это обстоятельство никогда не составляло на Западе особого секрета. Подробнее об участии США в производстве химического оружия и торговле прекурсорами для производства сернистого иприта см., в частности: American Firms’ Supplying Iraq’s Chemical Weapons Production. OCT. 14, 2014. Analysis by Jonathan Tucker, who researched Saddam Hussein’s weapons programs, detailing delivery of American-made precursors for Iraq’s sulfur mustard agent. https://www.nytimes.com/interactive/2014/10/14/world/middleeast/american-firms-supplying-iraqs-chemical-weapons-production.html?mcubz=0 (дата обращения 01.02.2019).

• Зарин
• Иприт
• Ирано-Иракская Война
• Химическое Оружие