Спасите народ от народной медицины!

Общие представления о тех, кто лечит

В русских деревнях испокон веку считалось, что каждый должен сам пройти свою науку жизни и только тогда принимать какое-либо участие в делах общества. Крестьянин весьма недоверчиво воспринимал информацию о том, что в течение сравнительно короткого срока времени можно, проучившись в университете, узнать и устройство человека, и какие бывают болезни, и способы их лечения, и свойства лекарств. По его понятиям, человек способен разве только научиться метать (пускать) кровь, дергать зубы, ставить банки и производить прочие подобные механические манипуляции. Остальное же — дело житейского опыта или влияния сверхъестественных сил. Поэтому каждый, у кого есть охота и запас этого опыта, может и лечить. А если при этом он приобрел способность знаться с нечистым — значит, дело пойдет только еще успешнее.

Сообразно с этими взглядами в понятиях русского народа не существовало почти никакого серьезного различия между врачом и фельдшером и между ними и остальным лечащим людом. Для него, кто лечит, тот и лекарь — все равно, будет ли это врач, фельдшер, знахарка (лекарка), отставной солдат или коновал.

Врач в воображении народа оставался каким-то внушающим ужас людорезом. Он «режет» трупы, вынимает «сердце», пачкается в человеческой крови… Обычно на вопрос, от чего нейдут лечиться в больницу, давался такой ответ: «Да там всех режут».

Но в общих своих воззрениях на медицину и крестьяне, и господа мало чем отличались. Просто у последних в моде была гомеопатия, то есть вместо нашептываний применялись симпатические средства. Да и сегодня медицинские пристрастия нашей гуманитарной интеллигенции мало чем отличаются от имевшихся у нее во времена Пушкина и Лермонтова.

Анатомические представления

Представления русских об анатомии человека состояли из причудливой смеси неправильно понятых библейских легенд и практического опыта.

Народ твердо был убежден в том, что у мужчины одним ребром меньше, чем у женщины. Скелет считался ими основанием, на котором стояло все здание организма. Кости зарастают мясом, функция которого в человеке (так как он не назначен Богом для пищи) вообще чрезвычайно замысловата, разве только для того, чтоб и «костям было мягче». Хотя за мышцами и признавалась некоторая сила («кости да кожа, силы совсем нет»), но она понималась неясно. Вот другое дело жилы (под ними понимали сухожилия, кровеносные сосуды и нервы), они прикреплены к костям, напруживаются и производят все механические работы: движение, ходьбу и т.п. Жилы, как и все остальное в организме, непосредственно подчиняются душе. Средоточием всех внутренностей служит брюхо, утроба, которая не отделяется от грудной полости, и таким образом сердце составляет центр, около которого Богом помещены кишки, печень, почки и прочие органы.

Положение сердца, хотя каждый и ощущает биение его в известном месте, определялось народом обычно под ложечкой, в области желудка. Через сердце из разных мест тела по тем же жилам протекает кровь, но откуда она берется и куда девается — загадка. Она дается Богом, как и все другие органы, от самого рождения и не покидает человека до самой смерти, когда она уже «застывает». У иных людей она от времени до времени от каких-то неведомых причин накапливается даже с избытком, застаивается и, просясь наружу, заставляет прибегать к кровопусканиям.

Трахея и пищевод сливались в одно целое, идущее прямо в кишки; тем не менее вдыхаемый воздух и пища не смешиваются в нём, а каждый идет в свое отделение: первый остается в груди (легкие), пища же отправляется в кишки, где и переваривается, то есть под влиянием тепла, крови и желчи обращается в экскременты. Жидкая пища через кишки, прополаскивая их, собирается в мочевом пузыре, откуда также, разумеется, извергается наружу.

Мозг представлялся полужидкой массой, которая при известных болезнях (сухотка) через позвоночный канал, по спинной кости (позвонки), вытекая в мочевой канал, заставляет человека худеть.

Представителем Бога в организме считалась душа, которая может помещаться во всем теле, но главная её резиденция находится в брюхе, где-то около сердца или немного пониже его. Отсюда выражение: «Душа болит, с души прет» (рвота), причем пальцем показывали на желудок. Психическая жизнь человека зависит от разума (в сущности, это тоже душа), помещенного в мозгу и данного людям для отличия их от бессловесных животных, у которых вместо всего этого только один дух — нечто вполовину меньшее человеческой души.

Профилактика и лечение болезней

Болезни считались наказанием, посылаемым Богом людям за грехи. Их разделяли на наружные и внутренние. Первые происходили от внешнего влияния: ушибы, порубы, переломы, вывихи, заражения и т.п. Ко вторым относили все остальные страдания, зависящие от неизвестных причин, приходящие сами собой, или «от крови», или «от глазу человека», который действует весьма таинственно, с ведома нечистой силы. Все наружные накожные болезни зависят единственно от крови, порча которой может произойти в свою очередь от чрезвычайно разнообразных влияний. Вообще же виновата почти в половине случаев кровь, в другой половине — глаз, и только самая незначительная часть болезней приходится на остальные причины.

В болезнях первой категории здравый смысл народа не позволил ему искать исцеления в сверхъестественных средствах, за исключением заговора крови при кровотечениях. Поэтому все такие болезни лечились обыкновенными лекарствами, без всякой аффектации, таинственности и нашептываний. При лечении же второй группы болезней допускалось все, что только может изобрести необузданная фантазия врачующего люда, основывающего свои методы на приведенных выше причудливых понятиях об устройстве организма и причинах заболевания. Например, против некоторых глазных болезней употребляли присыпку из 9 зерен перца и 9 шариков овечьего кала или примочку из козьей слезы. От «тоски в сердце» прикладывали к груди выжатый сквозь ветошку свежий лошадиный кал. Ушные болезни лечили полосканием конской мочой.

Кроме общих правил типа «не есть доверху и не пить допьяну» существовали такие, от неисполнения которых человек или делался несчастливым (заболевал душевно), или больным физически, или погибал. Среди них — ношение ладанок, приворотных корешков, святых камешков и проч. Советовалось, например, носить с собой корень папоротника или корень одолень-травы. Считалось, что они предохраняют от зубной боли. Горох вреден при предрасположенности к глазным болезням, потому что он «в очах множится» и «они отекают». Предвестники смерти: 3 свечи на столе; 13 человек за столом; воробей, влетевший в избу; синева на переносье у ребенка; покойник, вынесенный из избы головой вперед; гроб, сделанный больше умершего. Советовали также не сжигать в печи стружек от гроба, а бросать их «на волю».

Для распознания близкой смерти больного нужно взять между пальцев ветчинное сало так, чтобы никто не знал и не видел, и, ощупав этой рукой всего больного, тайно дать сало собаке. Если она съест его, то больной будет жив, в противном случае умрет. Другой способ — мочу больного влить в стакан и смотреть через нее на солнце; и если в ней покажется фигура стоящего человека, то больной скоро выздоровеет; если же лежащего, то умрет.

Самыми же любимыми гигиеническими средствами русского человека были водка и баня. Парясь аккуратно каждую субботу, народ, кроме того, топил баню при малейшем расстройстве здоровья и употреблял при этом вдвое больше пара, чем обычно. Необходимыми дополнительными принадлежностями при таком способе «лечения» были следующие: шкалик водки, нашатырный спирт, редька, соль, перцовка для натирания и потогонные средства (малина, бузина и т.п.). Считалось, что баня, если только с толком и вовремя пользоваться ей, может пресечь любую болезнь.

Народ до такой степени был приучен к ворожбе и заочному лечению, что даже к врачам нередко обращались больные с требованием заворожить им болезнь и часто вместо себя посылали родственников, из рассказов которых врач должен был догадаться о сущности болезни. Например, доктору И. Молесову в 1869 г. принесли клочок бумаги, на котором было написано: «Роман Андреев, лет 47, захворал в субботу, сам русый, весь распух, просит порошков». Когда Молесов нашел эту диагностику недостаточной для того, чтобы предложить какое-либо лечение, то посланный, очень удивившись, сказал: «Все бы, чай, нашел какие-нибудь внимания или притчины, если бы знал… А нам сказали про тебя, что ты коренной лекарь!»

Лекарствам приписывалось в основном механическое действие: пластырь вытягивает дрянь (гной), капуста оттягивает жар, перцовка разгоняет, разбивает кровь, ртуть выгоняет какую-нибудь скорбь, мазь размягчает, присыпка сушит, примочка размачивает, разные пойла (всякое жидкое лекарство, принимаемое внутрь) разжижают кровь и т.д. Но все эти вытягивания и оттягивания зависят от особенной антидотной силы каждого лекарства, которое ведет борьбу с другой, какой-то посторонней, вредной организму силой. А чтобы борьба была успешнее, нужно, чтобы каждое средство было непременно специфическим, что и признается за лекарствами, имеющими способность вылечивать только конкретную болезнь. Точно таким же образом действуют и заговоры, и крест, которых одинаково боялся нечистый, например дьявол. Этим и исчерпывались все народные познания о действии лекарств.

Принимая, с одной стороны, болезнь за нечто желающее сразиться с организмом и побороть его, с другой — зная по опыту, что физический труд, движения до известной степени могут, укрепляя тело, предупредить ее появление, русский народ пришел к убеждению, что сразу не следует поддаваться болезни, а необходимо перемогать ее («перемогаться»), по возможности «сносить на ногах». Но когда она берет наконец перевес, что называется «сваливает», тогда больной должен идти в баню, выпивать, если только принимает душа, водки, а затем заваливаться на печь и там уж оставаться в течение всей болезни.

Наиболее были подвержены болезни кровь, утроба и сердце. В этих случаях говорили: «…мает кровь, ходит кровь, выступает или просится наружу, с пупа сорвало, утробу прошибло, сердце болит, жжет, сосет его или гложет» и т.д., подразумевая под каждым термином определенное явление.

К числу же самых универсальных и вместе с тем губительных способов лечения относилось «кидание крови», а затем уже следовало лечение ртутью, травами и горшками.

Крестьянин видел сущность почти каждой болезни в испорченности крови (отсюда, кстати, так легко люди поддаются на предложения сегодняшней врачующей братии — вывести шлаки, очистить организм от шлаков). Хворает ли он нутром, куда относились у него все внутренние болезни, приключилась ли у него ломота, появилась ли какая-нибудь накожная болезнь — прежде всего делалось кровопускание.

Никто не разбирался, сколько можно выпустить крови и чем ее «пускать». Доктор Молесов описал такой диалог с коновалом, считавшимся дельным и знающим: «Откуда ты пускаешь кровь у лошадей?» — «Известно откуда, из жилы». — «Из какой?» — «Из какой! Чай, жилы-то одне». Молесов рассказал ему о венах и артериях и вновь спросил: «Из какой же?» «Известно из какой, из сухой жилы», — пояснил, подумав, коновал.

Если русский человек где-либо ушибся или почувствовал себя нездоровым, то он должен был непременно проститься с тем местом, на котором это случилось, говоря до трех раз: «Прости, святое местечко» — иначе приключится какая-нибудь притка (общее название всякой хвори или скорби).

На этом же основании существовало убеждение, что «клин клином выгоняй, чем ушибся, тем и лечись». Грыжу, например, грызли, потому что она сама прогрызает человеческие ткани. Обожженное место мочили теплой водой, отмороженное натирали снегом. Ломящую боль называли «переломом», места, в которых ее чувствовали, ломали, то есть мяли больное место пальцами.

Современные «лечители» и «травники»

Эти люди, как правило, утверждают, что их деятельность строится на каких-то таинственных знаниях, накопленных прошлыми поколениями. Читатель, ознакомившийся с вышеприведенными материалами, может сам оценить всю полезность «народного опыта». Современный россиянин в вопросах своего медицинского просвещения за десять последних лет отброшен по меньшей мере на два века назад. Многочисленные «Травники», «Лечители», «Энциклопедии народной медицины» и т.п. хорошо иллюстрированные издания не дают ему ни малейших представлений о подлинном состоянии медицинской науки, методах лечения и лекарственных препаратах, которые вполне доступны людям с минимальным достатком.

В Древнем Китае для забав знати было принято маленьких детей рабов помещать в глиняные кувшины, проделав отверстие для одной ручки или ножки, остальные же оставались прижатыми к туловищу. Ребенок рос, но его тело деформировалось, получались «забавные» уродцы. Такую же ситуацию создает для общественного сознания России агрессивная пропаганда всякого рода целительства и якобы народных методов лечения. По сути, таким способом ведется информационная война, направленная на сокращение численности россиян путем дозирования им медицинской помощи.

Передо мной хорошо изданная книга «Энциклопедия травоцелительства» (1998). Открываю наугад и читаю подзаголовок — «Кашель и коклюш». Вообще-то кашель — это симптом самых разных болезней, а коклюш — это совершенно конкретное инфекционное заболевание. Соответственно должно различаться и лечение. Листаю далее, то же самое — «Лихорадка и малярия», оставлю это словосочетание без комментариев. А теперь посмотрим, от чего помогает одуванчик: от лихорадки, «печеночных пятен» на лице, головных болей, заболеваний поджелудочной железы (разумеется, всех); список, конечно, впечатляет. Особенно «печеночные пятна».

А вот как «засоряют мозги» интеллигенции. Оказывается, выбирать растения для лечения того или иного заболевания необходимо с учетом правящей планеты пациента, а также близких к ней по статусу планет. Дается и подробный алгоритм определения растительной композиции из трав симпатических планет, и нигде по тексту нет кавычек. Понимая «ценность» такого лечения, авторы заранее упрекают пациента в том, что он, такой-сякой, ждет себе исцеления, а ему надо осознать самого себя (?). Далее ему намекают на что-то еще: «В индивидуальной растительной композиции проявляется все та же природа целого, что и при слиянии души с разумом (с. 17)». Сильно!

А вот любопытные советы лечения малярии, взятые из другой современной народной «Энциклопедии». «Сварить вкрутую свежее куриное яйцо перед самым закатом солнца. Не опуская в холодную воду, сейчас же облупить его от скорлупы и с заходом солнца еще в горячем состоянии на шнурке надеть на шею так, чтобы оно находилось как раз под ложечкой. На другой день это яйцо выбросить и надеть с закатом такое же новое яйцо, и на третий день новое. Если малярия недавняя, то помогает обыкновенно с первого разу. При застарелой малярии первое яйцо сильно загнивает, белок иногда совсем исчезает неизвестно куда, а желток делается совсем черным весь или частично. Второе яйцо остается более чистым, а в третьем яйце белок и желток уже остаются нормальными, указывая на то, что малярия исчезла».

У больного малярией в начале третьего тысячелетия широкий выбор и других народных средств. Например, можно попробовать такое: «Лягушку настаивать на спирту несколько дней и дать больному выпить одну рюмку этого настоя; его будет сильно рвать. На другой день опять дать выпить рюмку настойки, опять будет сильно рвать, но малярия кончится». Последнее вполне возможно, так как лихорадочный приступ обычно держится трое суток.

Достаю современный «Гомеопатический лечебник» (1999) и открываю на слове «тиф». Оказывается, если появляется боль при надавливании в правой нижней части живота, «то эту форму тифа называют брюшным, в отличие от другого, при котором преобладают нервные расстройства». После такого «глубокого» понимания сущности болезни и «блестящей» дифференциальной диагностики тифов приводится перечень необходимых гомеопатических лекарств (Бриония, Баптизия и др.; они продаются в аптеках). Не знаю, чего здесь больше: наглости или невежества.

Особенно неприятно выглядит один любимый народом артист, каждый день доверительно объясняющий телезрителям-гипертоникам преимущества циркониевого браслета стоимостью 5900 руб. За эти деньги можно вполне успешно на протяжении шести лет контролировать у гипертоника артериальное давление и сердечный ритм с помощью бета-адреноблокаторов (атенол, метопролол и др.) и гипотиазида. «Но это ведь химия, таблетки!» — дурят народ «целители». А понимает ли сам Афоня, что он творит, лишая малограмотных людей правильной медицинской диагностики, наблюдения и медикаментозного лечения?

Ежегодная убыль населения России составляет почти 1 млн человек , в этом есть и заслуга целительства.

Опубликована в «Независимой газете» № 254 (2808) от 27.11.2002

• Народная Медицина