← Предыдущая глава Оглавление книги Следующая глава →

ГАЗОБАЛЛОННАЯ АТАКА РУССКИХ В РАЙОНЕ СТ. БАРАНОВИЧИ 25 ОКТЯБРЯ 1916 г. (схема 9)

24-го и 25 октября русские произвели первое большое газобаллонное нападение на германцев в районе станции Барановичи. Первое нападение на Скробовском участке против 4-й германской ландверной дивизии, второе — на Ольсевичском участке против 210-й германской пехотной дивизии. Было выпущено до 5500 баллонов хлора и фосгена. Число волн доведено до восьми. В первом случае успех был незначителен, во втором — весьма ощутительный (по германским источникам — тоже слабый).

Выпуск газа сопровождался стрельбой 76-мм фосгенными снарядами, впервые примененными русскими. Нападение не было сопряжено с достижением каких-либо оперативных целей.

Подготовка к этой атаке со стороны русских войск согласно официальному отчету началась еще 18 августа 1916 г., когда штабом 2-й армии 6-я химическая команда была передана в распоряжение гренадерского корпуса для производства газовой атаки на плацдарме у деревни Ольсевичи, что к северо-востоку от станции Барановичи.

Общая химическая разведка фронта армии, произведенная к этому дню, показала, что Ольсевичский плацдарм, проходящий к югу от полотна железнодорожной линии на станции Барановичи через деревню Ольсевичи, протяжением до 3 км по рельефу впереди лежащей, почти совершенно ровной, открытой местности, длине его и оборудованности окопов является для газовой атаки наиболее подходящим в сравнении с осмотренными участками остальных корпусов армий.

По одобрении участка штабом армии было приступлено к детальной химической разведке. Последняя состояла в изучении по компасу изломов первой линии окопов для предотвращения возможности затекания газов в первые линии окопов; в выборе места под постройку блиндажей для хранения баллонов; оборудовании ходов сообщений, которые необходимы для углубления, безопасного подноса их; и установлении места для контрольной метеорологической и телефонной станций.

Сообразно с данными подробной разведки фронт газовой атаки был установлен в 3/4 км, а на протяжении 1 км должна быть демонстративная атака из шашек белого дыма.

Последняя мера была предпринята для того, чтобы ввести в заблуждение артиллерию противника и тем заставить ее разбросать свой огонь по всему фронту, где должна была происходить газовая атака, и тем предохранить газовые батареи от повреждений.

Весь участок был разделен на четыре равные части. На каждый химический участок приходилось два специально обозначенных хода сообщения, из которых один предназначался для прохождения людей с баллонами и снаряжением из складов в первую линию, а второй — для отхода в тыл.

Все химические ходы сообщения были перенумерованы, а на пути пересечения их щелями были поставлены дощечки с обозначением стрелкой пути на участок.

Для хранения газовых баллонов на плацдарме было выстроено саперными силами дивизии девять блиндажей вместимостью до 5000 газовых баллонов.

Построены они были на расстоянии 15–20 мин. хода от первой линии окопов, дабы поднос баллонов и снаряжения мог производиться быстро и исключительно силами постоянного состава команды и обученного переменного.

Каждый инструктор и его помощник знали заранее, сколько, куда надо снести им баллонов, благодаря чему работа происходила без всякой суеты и шума, неизбежных при многолюдстве рабочих.

Перевозка баллонов, снаряжения к ним, гидропультов, обезвреживающих газ составов и шашек дымовой завесы заняла три ночи — 6-го, 7-го и 8 сентября. Нагрузка баллонов на подводы производилась всегда с началом сумерек, после спуска аэростатов, так как местность находилась в линии артиллерийского обстрела противника. Всего было заготовлено 700 ниш по числу батарей.

К 12 сентября переноска баллонов была закончена, о чем начальник штаба был уведомлен телефонограммой через собственную телефонную сеть, установленную командой на плацдарме протяжением до 20 км.

Телефонная связь команды была установлена со штабом дивизии, со штабом полка, с контрольной метеорологической станцией и со всеми четырьмя химическими участками. Связь с участками была двойная и линии проведены по ходам сообщения.

Для оказания медицинской помощи раненым и на случай отравления газом было организовано три перевязочных пункта, из которых один пункт — в ближайшем тылу, а два — на Ольсевичском плацдарме. Пункты были снабжены достаточным количеством кислорода в баллонах и подушках, перевязочным материалом, медикаментами, горячей водой для чая и кофе.

Кроме того, в первой линии окопов на каждом химическом участке находился отряд, состоявший из одного санитара постоянного состава команды и трех санитаров переменного, снабженных сумками с медикаментами, противогазами и подушками с кислородом. Для отравленных предназначены были горячий крепкий чай и кофе с коньяком, раствор лимоннокислого натра, нашатырно-анисовые и эфирно-валерьяновые капли и вдыхания кислорода.

Пострадало от газовой атаки: умер — 1, эвакуировано — 20 рядовых постоянного состава команды и 48 рядовых переменного, получивших в различной степени раздражение слизистых оболочек бронхов и легких.

Все работавшие с газовыми батареями были снабжены респираторами Зелинского — Кумманта и марлевыми.

Невзирая на все заранее принятые меры, работать в окопах во время длительной газовой атаки, при неизбежном вдобавок накоплении газа, становилось настолько тяжело, что приходилось многим рядовым, в особенности со слабыми легкими, срывать респиратор, не дожидаясь конца газовой атаки.

Метеорологические наблюдения на контрольной станции, находившейся на расстоянии 2,5 км от первой линии окопов, начались 9 сентября. Наблюдения за ветром, его силой и направлением делались ежечасно, а за прочими метеорологическими элементами — в установленные сроки: 7, 13 и 21 ч. Последнее производилось, дабы на основании местных условий судить о предстоящей погоде и одновременно дать войсковым частям фронта корпуса заблаговременно предупреждения о наличии благоприятных условий для пуска газа противником. Начиная же с 17 сентября сведения о ветре, его силе и направлении посылались в дивизию четыре раза в сутки. Одновременно с организацией наблюдений на контрольной станции начались наблюдения и на первой линии.

Здесь было устроено четыре наблюдательных пункта — по одному на каждый химический участок. Наблюдательный пост состоял из трех лиц: наблюдателей двое и один нижний чин для связи, который данные наблюдения немедленно по телефону команды передавал на контрольную станцию.

Каждый наблюдательный пост имел часы, точно сверенные с часами контрольной станции, один анемометр Фусса, секундомер, вымпел, переносный флюгер и один компас для ориентирования показаний флюгера относительно стран света.

Ввиду окончания к 25 сентября всех подготовительных работ дело оставалось лишь за ветром.

Самым благоприятным направлением для выпуска газа при направлении русских окопов являлось востоко-северо-восточное направление с самыми незначительными колебаниями как в сторону юга, так и к северу. Оно являлось ценным в силу того, что газовая волна должна была пойти на сильно укрепленную высоту 92,8, расположенную против центра химического участка, где сосредоточены были наиболее крупные силы противника. Восточное направление ветра хотя и являлось тоже удобным, но при этих условиях приходилось некоторые выдающиеся части левого фланга второго химического участка исключить из активного действия, ввиду того что газ с соседних участков мог затечь в эти выступы. Таким образом, при наблюдении за ветром приходилось быть крайне внимательным, чтобы не пропустить ветра нужного направления.

Вплоть до 24 октября ни разу не было необходимого ветра. Упорно и настойчиво дули ветры западных румбов, и лишь в течение одного дня, 8 октября, показались проблески восточного ветра, но, прождав в окопах до 3 ч утра 9 октября, команда разошлась, так как в 22 ч он уже принял устойчивое северное направление, исключавшее возможность атаки. Следующие дни тоже не предвещали ничего благоприятного в смысле поворота ветра в нужное нам направление.

24 октября истекал тридцатый день нервного и напряженного ожидания нужного ветра. Утро и полдень этого дня тоже не говорили в пользу русских, и лишь к 14 ч ветер стал принимать северо-восточное направление, при котором возможен был выпуск, исключая из фронта атаки лишь некоторые части химических участков во избежание затекания газа в свои окопы. Погода все утро была пасмурная. Ветер, несмотря на падение давления, продолжал держаться северной четверти. Такое падение давления при ветре северной четверти заставляло с часу на час ждать осадков. Но благодаря тому, что падение давления к полудню прекратилось, дело ограничилось тем, что до 13 ч в воздухе был очень мелкий туман, который к вечеру почти совершенно исчез. В 15,5 ч телефонограммой начальник штаба 2-й гренадерской дивизии был уведомлен, что ветер стал северо-восточным, и тут же было получено от него приказание быть в 19 ч всем наготове.

С 18 ч 20 мин. сведения с участков стали поступать на контрольную метеорологическую станцию через каждые 20 мин. и немедленно же передавались в дивизию по прямому проводу команды. Все наблюдения на участках были удачны, и расхождений с показаниями флюгера контрольной станции не было. В 21 ч ветер принял востоко-северо-восточное направление и таким продержался до 24 ч с небольшим отклонением после полуночи на восток, а после 1 ч — на востоко-юго-восток.

Так как все подготовительные работы по выпуску были заранее закончены, команде пришлось ждать наступления сумерек для подхода и размещения в щелях резервов. Ветер нужного нам направления был устойчивый и слабый (1,8–2 м в секунду). Он стлался по земле, не образуя вихрей и восходящих токов, способствующих перемешиванию верхних слоев атмосферы.

Ветер востоко-северо-восточного направления должен был медленно, ровно нести всю волну газа на высоту 92,8 в расположении противника, которая намечена была центром удара и против которой были сосредоточены батареи в два ряда. Момент был благоприятный. Стрелки были отведены, чтобы не мешать работе газопускателей. Остались пулеметчики и наблюдатели-стрелки. Караулы были сняты. Проверено, все ли люди у своих батарей.

Ровно в 22 ч 40 мин. по часам, заранее сверенным, газ был пущен с нечетных батарей. Первая линия окопов противника была против газового участка на расстоянии 600 м, а на флангах — до 900 м. Густое облако, мощно вырываясь из батарей, подымаясь на высоту до двух саженей, постепенно оседало и сплошной стеной медленно поползло к противнику, время от времени рассекаемое огнем наших пулеметов. Противник не мог искать себе спасения или облегчения на бруствере или ином месте, он вгонялся огнем пулеметов в отравленные свои окопы и ходы сообщений.

Как только волна дошла до первой линии окопов, противник поднял сильную тревогу; стали доноситься шум, звуки рожков и удары о металлические части. В окопах были зажжены костры, но они были редкие, довольно слабые и недолго горели.

Спустя около 7–8 мин. противник открыл по русским окопам сильный ружейный и пулеметный огонь, но через несколько минут огонь стал ослабевать и потом совсем прекратился. Артиллерийский же огонь, открытый через 40 мин., был слабый и также быстро прекратился.

Вслед за газовой атакой огонь русской артиллерии, осуществляемый химическими снарядами, достиг через 0,5 ч столь интенсивной силы, что оставлял впечатление ураганного.

Через 20 мин. для прикрытия и сгущения первой волны из четных батарей (большие баллоны) была пущена вторая волна продолжительностью от 35 до 40 мин. и, наконец, третья волна после 24 ч из тех батарей, которые были закрыты при первой и второй волнах и выброшены на бруствер, как дававшие утечку.

Газовое облако, расширяясь на пути своего движения, с 24 ч под влиянием ветра с востока стало склоняться в этом же направлении и этим захватывать все новые и новые районы неприятельских окопов. Крайне благоприятные метеорологические условия, почти что совершенно ровная, открытая местность и выпущенное количество газа дают основание полагать прохождение газа в тыл противника километров на 10–12.

К 1 ч 15 мин. окопы были дополнительно очищены от накопившегося в открытых местах газа и сообщено начальнику боевого участка, что пехота может их занять.

Высланные вперед гренадеры-разведчики и резчики проволоки медленно, но настойчиво продвигались к проволочным заграждениям противника. Атмосфера кругом была еще отравлена ядом. Уничтожение проволочных заграждений шло успешно. Работали до рассвета. Прорвать все ряды, несмотря на высланную поддержку, однако, не удалось. Насчитывалось свыше 20 рядов густо сплетенной проволоки.

Заметив с рассветом гренадер, германцы открыли сильный ружейный и пулеметный огонь, преимущественно с флангов. Высланные вернулись обратно. Отход совершен был под прикрытием сильного огня русской артиллерии. В общем, результат газовой атаки оказался весьма удачным и значительным (по германским сведениям — незначительным).

Указания на громадное число пострадавших дали донесения штабу дивизии артиллерийских наблюдателей, отметивших, что в течение всего дня 25 октября по дороге от Дуково к Барановичам и обратно шли лазаретные линейки противника.

Волна должна захватывать участок позиции противника не меньше одной четверти версты по фронту.

5. Одновременно с выпуском газов из баллонов вести обстрел химическими снарядами неприятельских батарей и тылов его расположения, для чего иметь заблаговременно пристрелянные данные. Этот обстрел соединять со шрапнельным огнем.

Правильное применение химических снарядов одновременно с выпуском газов может оказаться особенно полезным, если вслед за выпуском газов производится подготовленная и разработанная пехотная атака.

6. Ближайшее руководство в боевом отношении химическими командами в армиях возложить на инспекторов артиллерии в армиях.

Общее руководство на всем фронте возлагаю на инспектора артиллерии западного фронта.

Подписал: Главнокомандующий армиями, генерал-адъютант Эверт
(по штабу главнокомандующего).

← Предыдущая глава Оглавление книги Следующая глава →

• Химическое Оружие
• Первая Мировая Война
• Газобаллонная Атака
• Хлор
• Фосген