7. ХОЛЕРА НА ЮГЕ РОССИИ В НАЧАЛЕ 70-Х ГОДОВ XIX ВЕКА

Холера в Керчи и Таганроге в 1870 г. Холера 1872 г. Условия и особенности возникновения холеры в Новороссийском крае. Быт населения Одесского военного округа, способствующий развитию холеры. Причины различий в исходе холеры у солдат и местного населения. Холера в военном лагере. Топография и климат Николаева. Плохое качество воды в реке Ингуле. Анализ причин устойчивости населения Николаева к холере. Описание реки Буг. Заболевание холерой сына Генрици.

В 1870 г. в г. Керчи в течение июня свирепствовали между жителями поносы, которые в конце месяца ожесточились, а у детей были смертельными. В начале июля появилась холера в Таганроге и, вероятно, оттуда была занесена в Керчь, так как в обоих городах началась почти в одно время 1).

В Таганроге крайнее ее напряжение проявлялось с 8 по 14 августа; в эти дни заболело до 84 жителей с 28 смертельными исходами. В войсках из 43 заболевших за все время умерло 14; последний случай заболевания был 17 сентября. В Керченском градоначальстве заболело жителей 304, умерло 130. Для войск холерные отделения были в самом городе и крепости. Из 32 заболевших воинов умерло 8, а всего из войск в обоих городах из заболевших 75 умерло 22 человека. Поражались чаще по несколько лиц, живших в одном доме или помещении. Холера сильнее свирепствовала в жаркие и одновременно туманные, влажные и безветренные дни 2).

Выведением войск из городов сразу ослаблена была в них холера, а с прекращением употребления постной пищи и с выдачею 1/2 фунта мяса на человека заболевания не повторялись. Лечение оказывалось успешным только в тех случаях, когда болезнь была захвачена в начале ее развития. Употребляли: каломель, опиаты, солянокислый хинин, соляную кислоту, камфару при растираниях тела и закутывания во влажно-холодные простыни и суконные одеяла — с весьма различным результатом.

В 1872 г. холера, свирепствовавшая между жителями края, тоже проникала и в некоторые части войск. Так, в конце апреля она появилась в войсках Одессы, в середине мая — в Екатеринославе, в конце мая — в разных войсках Бессарабии, Херсонской и Екатеринославской губерниях, продолжаясь до октября. Из 61 тыс. человек в войсках округа заболело 802, а умерло 338 человек.

Кроме общеизвестных предохранительных мер, особенно предписывалась скоромная пища. В борщ клали стручковый либо обыкновенный перец; выдавали винную порцию, настоянную мятою, перцем либо с прибавлением хинина или сложной хинной настойки 3). На тощий желудок утром запрещалось выходить на службу и ученье, давалась жидкая кашица с маслом, но ее неохотно ели; лучше бы было давать чай или сбитень.

Касательно вопроса, какие условия особенно влияли на развитие и ход холеры в местах холерного заноса в Новороссийском крае в период эпидемий с 1865 по 1872 г. включительно, военными врачами сделаны были следующие наблюдения:

1. Все приморские и лежащие по течению рек города Новороссийского края были в постоянном между собою сообщении во все время существования холеры. А между тем при двукратных в неделю рейсах между Одессой и Херсоном холерная эпидемия, появившаяся в Херсоне в 1866 г. 14 июня, в Одессе обнаружилась только тремя неделями позже, т. е. 5 июля. И то после того обстоятельства, что днем прежде, 4 июля, прибыла на пароходе из Херсона жена полковника С., страдавшая поносом и пользовавшаяся каплями Иноземцева. Она остановилась в предместье Одессы, Молдаванке, где еще холеры не было, и в ночь на 5-е число умерла. В день ее прибытия в соседних домах заболело шесть человек, и четверо из них умерли. 22 июля того же года пришел из Одессы на хутора, лежавшие в 6 верстах от города и не знавшие еще холеры, вольнорабочий. В ту же ночь он умер. В следующие дни умерли два товарища, которых он навестил, и еще семь других рабочих, живших в той же группе хуторов.

2. Во время существования холеры в Керчи и Одессе в 1866 г. оба эти города не прекращали своих частых сношений с Севастополем и Ялтой, куда из первых постоянно перевозились морем люди с их вещами и товары. Однако во всех двух последних городах не было ни одного холерного случая во всю эпидемию. Из этого видно, что одного заноса холеры недостаточно, если условия местности, принявшей занос, не соответствуют развитию болезни.

3. Точные дознания военных врачей во все описанные эпидемии показали, что из числа холерных больных, наблюдаемых ими, 6/7 предварительно и подолгу страдали поносом, но весьма легким и безболезненным, что и было причиною совершенного невнимания их к первоначальным страданиям.

4. Ясных доказательств распространения заразы через платье нет. Напротив, бывали примеры, особенно в бедном классе и простонародии, что родные умершего вслед за смертью холерного больного надевали его платье и оставались здоровыми.

5. Вскрытие холерных трупов, пребывание в месте их нахождения и их переноска не давали поводов к заболеваниям.

6. Атмосферные перемены, по-видимому, не имели особого влияния на ход и силу холеры. Так, в 1866 г. во время самого разгара эпидемии в Одессе, с 7 по 20 июля замечалось и самое низкое, и самое высокое стояние барометра, а температура в тени бывала в разные дни от +9 до +21 °R. Можно только сказать, что с появлением молнии случаи заболеваний становились реже и легче.

7. Отхожие места, худо содержимые, оказывались крайне вредными, особенно если находились близко к кухням, кладовым и спальням.

8. Скопления недезинфицированных холерных извержений оказывались явно более вредными, чем если они попадали в общие и загнившие ретирадники.

9. Во всех местах округа, перенесших холеру, было замечено, что в местностях низменных, у берегов рек или моря, холера достигала большего распространения и поражала сильнее, чем на возвышенных. Это относилось не только к бедному, но и к достаточному населению.

10. О влиянии сточных труб труднее сделать правильные выводы. Верно, однако, то, что на тех улицах Одессы, где были стоки и где они чисто содержались, меньше заболевало холерою, чем на улицах, их не имевших; и что в приморских и пригаванных улицах заболевало более в тех местах, возле которых городские стоки и трубы впадали в море 4).

Одесский военный округ состоит из четырех губерний Новороссии и представляет редкое удобство для наблюдений над обширнейшим краем с однообразными строением и конфигурацией почвы. Вся суть здесь заключается в урожае, в свою очередь зависящем от времени выпадения дождей и направления ветров. Если в жаркое время выпадают сильные дожди, а за ними тотчас следует сильный восточный сухой ветер, то при палящем зное злаки на возвышенных местах высыхают и весь урожай пропадает.

С другой стороны, легкий сбыт пшеницы в черноморские порты до того развил в сельских жителях стремление к наживе, что в ведении своего хозяйства они пренебрегают огородничеством и садоводством, необходимыми для собственного здоровья. Оттого к весне в их хозяйстве ничего не остается от скудных запасов квашеных бураков и капусты, содержащих растительные кислоты. Летом же мужское население уходит на заработки, оставляя хозяйство на руках немощных стариков и женщин, кое-как пробивающихся пресными лепешками и вяленой рыбой.

Кислый ржаной хлеб и квас почти не употребляются. Этот недостаток в кислой пище, при нечистом содержании помещений, дает повод к развитию инфекционных болезней; тем более зараза азиатской холеры, раз попав на скважистую почву грязно содержимых деревень, быстро развивается в эпидемию. Этому помогают слабая короткая зима и сильная теплопроводимость почвы.

Если войска всегда позже жителей и сравнительно в гораздо меньшем числе поражались холерою, то это следует приписать разнице в солдатской пище, которая даже летом имела в основе кислый хлеб и квас, всегда поддерживавшие в желудке кислую реакцию, уничтожающую попавшие в него холерные бациллы.

Факт необходимости употребления кислой пищи подтверждается неуязвимостью Симферополя, Севастополя и Ялты. Названные места обладают богатыми садами и виноградниками, снабжающими жителей кислыми плодами и помидорами круглый год. Если к этому прибавить, что эти города пользуются родниковой водой и имеют возможность употреблять самую свежую рыбу, то нам станет понятна устойчивость их жителей перед холерою.

Когда холера с 1870 г., покинувшая Одессу, стала появляться в Херсонской губернии, предложено было продержать войска в лагерном расположении у г. Николаева. Но как только войска стали располагаться на ней, обнаружились случаи заболевания со смертельным исходом. Коцебу послал генерал-лейтенанта Салкова и меня для расследования.

В самом лагере мы убедились, что войска до вступления туда были здоровы. Но на утро третьего дня нашего пребывания врач Карякин констатировал, что из вступивших накануне квартирьеров два человека уже захворали. До окончания расследования мы приказали все войска задержать в местах их последнего ночлега.

Николаев — военный портовый город, расположен на полуостровах, образуемых течением Бугского лимана и реки Ингула. Климат в Николаеве самый лучший в Новороссийском крае; эпидемии в нем редки. Кроме песчаной почвы и отличной родниковой воды, я полагаю, что здоровью способствует и то обстоятельство, что уровень воды в Ингуле и Буге всегда почти одинаков. В описываемое время между жителями города холеры не было.

Условия же занятой под лагерь местности у деревни Водопой до того нехороши, что она не годилась для войск. Расположенная на кварцевых нагромождениях, она сильно нагревалась солнцем. Войска были вынуждены брать воду из заброшенных колодцев в балке. Вода в них издавала запах водорода либо аммиака и вызывала тошноту. К тому же в этой балке в конце Крымской войны находилось кладбище ополченцев, умерших от цинги и тифа. Этим обстоятельством достаточно объясняется злокачественность воды. Мы ввели временные меры: употребление прокипяченной воды и выдачу хинной водки.

По возвращении в Одессу я доложил о найденном Коцебу. Было решено немедленно распустить лагерный сбор. Саму местность решено было продать с запретом строить на ней жилые помещения. Несмотря на наличие холерных в Николаевском лазарете, заражений среди жителей города не произошло. В устье Ингула не бывает продолжительного падения уровня вод, а следовательно, главного условия для развития «заразного зародыша» по Петтенкоферу там не существовало.

В 1871 г. я отослал свою семью в Калигорку (Киевская губерния). Там мой старший 6-летний сын постоянно играл на площадке между ретирадником и чаном с загнившей водой. Внезапно его бабушка заболела поносом и корчами, а следом и внук погрузился в глубокую спячку. Я прибыл из Одессы и застал сына в безнадежном состоянии. Решил ограничить лечение солянокислым хинином и парным молоком.

В течение четырех суток каждые полчаса ему давали ложечку раствора. На восьмые сутки дыхание стало правильным, и рвотой вышли плотные цилиндры творога (последствие молока). Медленное выздоровление сопровождалось слущиванием кожи. Позже заболел и кучер, который поправился, но умер от рецидива, наевшись печеного картофеля.

Эти случаи подтверждают роль ретирадника. В отличие от Казанского госпиталя, где гниение в закрытом месте уничтожало холерные бациллы, деревенский открытый ретирадник способствовал их размножению. Напоследок упомяну о гусях и курах: в 1847 г. я видел, как куры, поедая выброшенные на сметник горчичники, заболевали «холерой». После того как я посоветовал закапывать лекарственные тряпки в землю, мор прекратился.

КОММЕНТАРИИ

1) Коховская составляющая в описании Генрици эпидемии холеры.

2) А это уже по Петтенкоферу.

3) Сложная хинная настойка: брали хинные корки, траву горечавки и померанцевую корку, настаивали на воде с добавлением корицы.

4) Пункты 2 и 9 (локалистические) противоречат пунктам 1 и 10 (контагионистическим), что говорит о сложности феномена холеры. Современные попытки упростить эпидемиологию часто приводят к неверным выводам.

5) Генрици путем медико-географического анализа пытается понять причины появления «холерных местностей».

• Холера