КОММЕНТАРИИ к главе 1. ХОЛЕРНЫЕ ЭПИДЕМИИ СРЕДИ ЛЮТЕРАНСКОГО НАСЕЛЕНИЯ ФИНЛЯНДИИ

1. Снова Генрици наблюдает явление, которое в XIX столетии называли «продромальным периодом эпидемии». Однако он тут же поправляется и переходит на позицию Петтенкофера, предполагающую завоз «холерного зародыша». В современной литературе в эпидемическом процессе выделяется «предэпидемическая стадия», но она не релевантна «продромальному периоду эпидемии», а скорее отражает качественно иное явление.

Под первое определение подпадают типичные случаи болезни — фиксируемая заболеваемость вдруг начинает превышать уровень спорадической заболеваемости. Ученые прошлого, наблюдавшие эпидемии не по отдельным случаям, а по тысячам заболевших, явление «продромального периода» фиксировали не только для эпидемий холеры, но и для чумы (видимо, при тех масштабах эпидемического процесса его трудно было «просмотреть» хотя бы и «задним числом»).

Например, уже после завершения Марсельской чумы (1721–1722 гг.) было выяснено, что прежде чем «черная смерть» выкосила население города, тысячи людей по крайней мере в течение месяца страдали болезненными паховыми узлами. Но так как они не развивались в некротизирующиеся типичные чумные бубоны и не приводили к быстрой смерти заболевшего, то и чуму никто не имел оснований подозревать.

Аналогичные случаи фиксировались в русских войсках в Трапезунде летом 1917 г., хотя уже существовали методы бактериальной диагностики. Паховые чумные бубоны оперировали в хирургических стационарах (до ноября!) как неспецифически нагноившиеся лимфатические узлы, клиника болезни не давала оснований подозревать чуму и искать целенаправленно её возбудитель. Эта история почти повторилась в Индии в 1984 г. В августе из ряда деревень, расположенных вокруг города Бид штата Махараштра, начали поступать сообщения о падеже грызунов и регистрации среди людей лихорадочных заболеваний с воспалением лимфатических узлов различной локализации. Тогда удалось распознать чуму с использованием серологических методов с опозданием всего на месяц.

2. В Петербурге холера началась 4 мая 1848 г. и сразу привела к большому количеству жертв (до конца года заболело 32 326 человек, из них погибло 16 509). Развитие эпидемии в Гельсингфорсе в августе больше говорит о сезонном пике заболеваемости.

3. Здесь уже можно говорить о предэпидемической стадии эпидемического процесса.

4. Данные события происходят во времена четвертой пандемии холеры (1864–1872 гг.). В 1871 г., с наступлением весны, холера резко активизировалась в России. Уже в марте она распространилась по Рязанской и Псковской губерниям; в апреле она заняла Тамбовскую и Виленскую губернии.

В июне были заняты холерой почти все восточные и северо-восточные губернии Европейской России. В июле она распространилась на север, в Архангельскую губернию. На восток — в Оренбургскую губернию и далее в Западную Сибирь, в Тобольскую губернию. На юг — в Астраханскую губернию, в область Войска Донского, в Екатеринославскую губернию. На юго-запад — в Курскую, Полтавскую, Орловскую, Черниговскую, Киевскую и Волынскую губернии.

В 1871 г. в Европейской России холерой заболело 322 711 человек, из них умерли 124 831.

5. Сходное явление описывает Щепотьев для Казанской губернии.

6. Явление, подмеченное Генрици, повторилось в России в 1920–1922 гг. — холера и малярия неожиданно распространились на северные районы страны. В 1921 г. малярия вышла далеко за пределы своего обычного распространения. Тяжелые формы тропической малярии, наблюдавшиеся даже в годы Мировой войны только на Кавказе, в Поволжье и в Средней Азии, распространились на север Архангельской, Мурманской, Тобольской губерний.

Заболевания сопровождались тяжелыми осложнениями: миокардиты, эндокардиты, асциты, отеки ног, кровотечения. Годом раньше в эти же районы продвинулась холера. Присутствие холерного вибриона обнаруживали в источниках питьевой воды даже в северных районах Сибири. Например, в реке Иртыш в пределах Тобольска, в реке Туре в пределах Тюмени, в реках Ишиме, Карасуни и Мергени в пределах города Ишима Тюменской области и в воде рек и колодцев более умеренных широт. Связь холерных эпидемий с движением населения и войск по железным дорогам прослеживалась в те годы не всегда.

Сходное явление подметил в середине XIX столетия Гезер Г. По собранным им данным, эпидемии чумы часто или предшествовали малярии, или непосредственно следовали за ней. Так, в 1558 г. по всей Европе распространилась первая опустошительная эпидемия малярии, а после неё, в 1559–1563 гг., свирепствовала чума. За пандемическим распространением малярии в 1678 и 1679 гг. следовала трехлетняя и захватившая обширную территорию эпидемия чумы.

Казалось бы, какая связь может быть между этими тремя совершенно разными болезнями? Если считать, что источником холерного вибриона и малярийного плазмодия является человек, а возбудителя чумы — дикие грызуны, то их совместное «появление», разумеется, случайность, обусловленная действием неблагоприятных социальных факторов (война, голод, антисанитария и т. п.). Однако если обратиться к некоторым современным и не нашедшим пока всеобщего признания взглядам на экологию этих возбудителей (например, чумы и холеры), то сложно опосредованную причинно-следственную связь между этими явлениями и какими-то еще плохо изученными изменениями природной среды все же можно предполагать.

Сделаем два предположения:

1. Механизм энзоотии чумы носит сапронозный характер. Известно, что ряд почвенных амеб способны фагоцитировать чумной микроб и длительно сохранять его в предцистах. Бухарин и Литвин представляют жизненную схему возбудителя чумы следующим образом: «почва (почвенные амебы) – растения (?) – грызуны – блохи – грызуны – почва (почвенные амебы)». Устойчивое же сохранение возбудителя обеспечивается главным образом почвой. Т. е. получается, что почвенные амебы и есть первичный резервуар возбудителя чумы, а его циркуляция в наземной экосистеме природного очага в принципе конечна и может прерваться по разным причинам в любом звене. Поэтому эпидемии чумы — исключительно редкое природное явление, но неизбежное и крайне упорно развивающееся при определенных обстоятельствах.
2. Возбудитель холеры, так же как и возбудитель чумы, является природно-очаговым сапронозом, но первично он связан с естественными водными экосистемами.

Экология возбудителей различных видов малярии известна лучше, или, по крайней мере, так считается сегодня. Во всяком случае, дискуссий по этому вопросу уже нет с начала 1920-х годов: «Малярия является облигатным трансмиссивным эндемичным протозоозом, нозоареал которого ограничен условиями существования хозяев паразита». Продолжительность спорогонии, т. е. образования в желудке комара спорозоитов, способных развиваться в организме человека, зависит от температуры внешней среды. Например, те районы, температура в которых в период активности комаров ниже 16 °C, являются исходно свободными от малярии.

Получается, что одни и те же природные факторы (а из них самый очевидный и лежащий на поверхности явлений — температурный) могут опосредованно, через другие составляющие экосистем сапронозов и протозоозов, действовать на возбудителей всех трех рассматриваемых инфекций одновременно. Здесь весьма интересным будет обратить внимание на эпидемические последствия глобального похолодания 1940–1970-х гг., когда одновременно утратили свою пандемическую значимость холера, чума, малярия, желтая лихорадка и лихорадка Денге. Холера «вернулась» раньше всех в начале 1960-х гг. (она и «исчезла» раньше — в конце 1920-х гг.) посредством вибриона Эль Тор, а малярия, желтая лихорадка и лихорадка Денге «очнулись» в середине 1970-х гг.

О похолодании стало известно только в конце 1980-х гг. Сопоставляя свои усилия по борьбе с этими страшными эпидемиями с постоянно уменьшающейся заболеваемостью, мы субъективно воспринимали статистические данные как свою «победу над врагом». Кстати, чума сегодня не создает проблем здравоохранению, но заметим, что она и «затаилась» позже всех перечисленных инфекций — её последние масштабные эпидемии были в Маньчжурии в 1946–1948 гг.

7. Главным центром эпидемии в 1872 г. в России была местность, занимаемая губерниями: Киевской (интенсивность эпидемии 9,0%), Подольской (6,6%), Волынской (6,4%), Черниговской (6,0%), Полтавской (5,0%), Екатеринославской (5,7%) и Могилевской (5,0%). Все эти губернии находились между собою в территориальной связи и образовывали одну площадь.

В марте холера появилась в Подольской (20-го), а в апреле — в Могилевской (15-го) губернии; в мае — в Бессарабской области (1-го), в Херсонской (15-го), Полтавской (12-го), Черниговской (8-го), Минской (15-го), Волынской (18-го), Таврической (24-го), Екатеринославской (16-го), Харьковской (23-го), Курской (6-го), Воронежской и Орловской (26-го) губерниях. Таким образом, холера весной заняла только юго-западную часть России и, несмотря на железнодорожные сообщения, не была перенесена в другие регионы страны.

Летом эпидемии холеры появились: в июне в Тульской (10-го), Калужской (21-го), Московской (1-го), Рязанской (8-го), Нижегородской (28-го), С.-Петербургской (11-го) и Новгородской (29-го) губерниях.

В июле холера распространилась на восток, в область Войска Донского (18-го), Саратовскую губернию (22-го), Казанскую (7-го), Вятскую (9-го), Пермскую (3-го); на север — в Тверскую (5-го), Владимирскую и Костромскую (15-го), Олонецкую (17-го). В северо-западной части России распространилась в Гродненскую (9-го), Витебскую (1-го), Ковенскую (28-го), Псковскую (13-го) и Эстляндскую (21-го) губернии.

В августе — на восток, в Астраханскую (4-го), Самарскую (8-го), Тамбовскую (11-го), Пензенскую (6-го) и Симбирскую (10-го) губернии; на север — в Ярославскую (3-го); на запад — в Виленскую (5-го), в Царство Польское, в Ломжинскую губернию (22-го) и Варшавскую (24-го); в этом же месяце холера появилась и в Смоленской губернии (28-го).

В сентябре она появилась в Уфимской (12-го) и Оренбургской (18-го) губерниях; на западе — в Царстве Польском. Поступательное движение эпидемии и в этом году происходило так медленно, что нельзя было признать за железнодорожными путями сообщения значения в распространении холеры.

Всего в 1872 г. холерой в России заболело 310 697 человек, из них погибли 113 196. В Царстве Польском заболело 12 033 человека, умерли 5 280.

• Холера
• Эпидемиология
• Чума
• Малярия