Микроорганизмы, токсины и эпидемии. 2.4. Биологический террористический акт

← Предыдущая глава | Оглавление книги | Следующая глава →

Чтобы свести к минимуму нежелательные последствия биологического нападения или террористического акта, медицинские работники и работники правоохранительных органов должны сознавать опасность биологической войны и терроризма. Они должны иметь соответствующее представление о возбудителях болезней, которые могут быть приспособлены для военных целей, и об их воздействии на организм жертвы, о закономерностях развития искусственных эпидемических процессов и тех его признаках, знание которых позволит заподозрить биотеррористический акт или диверсию.

Биологический террористический акт

Биологические агенты воспринимаются террористами в качестве «атомной бомбы бедных». При этом они исходят из опасной иллюзии того, что поражающие возможности биологического оружия (БО) сопоставимы с ядерным, но его стоимость значительно меньше, а технология производства доступнее (рис. 55).

В качестве биологических поражающих агентов террористами могут быть использованы бактерии, вирусы или биологические токсины. Специалисты из U.S. Army Medical Research Institute of Infectious Diseases (USAMRIID, Fort Detrick, США) в качестве примеров микробных агентов и токсинов, которые могут быть использованы в террористических актах, называют: B. anthracis (сибирская язва), ботулинический токсин, стафилококковый энтеротоксин В (SEB), возбудители чумы, Ку-лихорадки, туляремии, мелиоидоза, бруцеллеза и ряд других. Обзор нескольких биологических агентов; синдромов болезней, вызываемых ими; и лечебных мероприятий, доступных клиницистам, представлен в табл. 28.

Таблица 28. Краткое описание биологических агентов, синдромов болезней и лечебных мероприятий*

* (по данным USAMRIID; Franz D.R. et al., 1997). ** BSL — уровень биобезопасности; КМ — костный мозг; ЛУ — лимфоузел.

Несмотря на очень разные характеристики этих микроорганизмов и токсинов, как террористические средства они имеют некоторые общие характеристики. Они могут быть переведены в мелкодисперсный аэрозоль с размером частиц около 1–5 мкм, способный проникнуть в дистальные бронхиолы и терминальные альвеолы незащищенного человека. Доставка аэрозолей к цели может осуществляться террористами при помощи простых технологий, включая промышленные распылители с соплом и источник энергии, модифицированный для генерирования частиц такого размера. Аэрозоль может быть распылен с линейного источника (самолет или корабль), двигающегося против ветра от намеченной цели; или с наветренной стороны от района-цели из точечного источника (стационарный распылитель или ракетные кассетные боеприпасы). Другими возможными способами экспонирования к биологическим агентам являются пероральный (преднамеренное заражение пищи и воды) и чрескожный (инъекции) [Franz D.R. et al., 1997].

Формы и способы осуществления биологических террористических актов чрезвычайно разнообразны. Некий B. Stewart в январе 1999 г. был осужден в США за умышленное инфицирование своего 11-месячного ребенка кровью больного СПИДом. Как он сам объяснил суду — для того, чтобы не платить за его содержание. Канадский аспирант-паразитолог E. Kranz в 1970 г. пытался убить своих соседей по арендуемой квартире, заразив их пищу паразитом Ascaris lumbricoides [Atlas R.M., 1999]. Мотивы и убеждения террористов, а также обстоятельства совершения отдельных биологических террористических актов, приведены в табл. 29.

Таблица 29. Мотивы и обстоятельства совершения отдельных биотеррористических актов*

* По J. Tucker (1999).

У лиц, готовящих биологические террористические акты (диверсии), имеются самые разные убеждения — от религиозных до политических, от левых до правых и даже зеленых. Главное, что их объединяет, это бионегативное восприятие окружающего мира. В то же время мотивы биологических террористов определяют ряд характерных особенностей таких преступлений:

• масштабность и, нередко, бредовость замысла («демонстрация неспособности властей», «истребить большинство людей и создать расу господ»);
• анонимность — о таких терактах не объявляют и за них не берут ответственность, используя их для скрытого удара;
• беспредельная жестокость, стремление уничтожить как можно больше людей и направленность исключительно на гражданское население.

Наиболее масштабным осуществленным биологическим террористическим актом является инфицирование сальмонеллами 751 человека в Далласе в 1984 г. Наиболее масштабным удавшимся, но не доказанным терактом (диверсией), видимо, является эпидемия сибирской язвы в 1979 г. в Свердловске. Наиболее масштабными, но неудавшимися попытками можно считать действия секты «Аум Синрике» в Токио. Сектанты в 1990–1993 гг. пытались распылять ботулинический токсин и споры сибирской язвы вокруг Парламента и во время свадьбы кронпринца. Неудачи этих актов свидетельствуют о том, что террористы еще не научились полностью использовать заложенный в биоагентах потенциал.

Эпидемиология террористического акта при однократном применении биологического агента

Биологические теракты будут осуществляться скрытно. При отсутствии сведений о нападении возросшее число больных с характерными симптомами является первым индикатором диверсии [Franz D.R. et al., 1997]. В искусственном эпидемическом процессе выделяют ряд признаков:

Сжатая эпидемическая кривая с пиком за несколько суток (эпидемиология «точечного источника»). В отличие от естественных эпидемий, где рост постепенный, при применении БО все пострадавшие контактируют с агентом примерно в одно и то же время (рис. 56).

Смертность также варьирует исходя из дня появления первых симптомов. При использовании токсинов максимум пораженных появится в течение нескольких часов.

«Невозможная эпидемиология». Например, распространение венесуэльского энцефалита лошадей (ВЭЛ) среди людей за пределами эндемических районов при отсутствии комаров-переносчиков или заболеваний у лошадей следует рассматривать как подозрительное. Также к этому признаку относят появление болезней, необычных для данной местности.

Локализованность эпидемического очага. Эпидемия возникает с подветренной стороны от точки атаки.

К менее важным признакам относятся: распространенность легочных поражений (могут отсутствовать при заражении пищи); высокие показатели смертности; устойчивость штаммов к лекарственным препаратам (если она не характерна для природных вариантов).

Эпидемиология террористического акта при многократном применении биологического агента

Как показало расследование в Далласе, террористы могут повторять попытки инфицирования до достижения нужного результата [Torok T. et al., 1997]. В этом случае эпидемиология «точечного источника» в начале эпидемии может не прослеживаться, а кривая будет растянутой (рис. 57).

Характерным признаком также будет одновременное появление сразу нескольких инфекционных болезней с «невозможной эпидемиологией».

Расследование биологического террористического акта в Далласе

Мотив: Члены религиозной общины Бхагвана Шри Раджниша стремились вывести из строя избирателей округа Уаско, чтобы повлиять на результаты выборов 1984 года в своих интересах.

Выявление: В течение месяца сальмонеллезом заболел 751 человек. Эпидемиологи установили, что инфицирование происходило через закусочные самообслуживания (салат-бары). Были исключены общие поставщики и ошибки на кухне. ФБР обнаружило в лаборатории секты штамм S. typhimurium, идентичный выделенному от больных.

Эпидемиологические доказательства: Наибольшее количество заболевших было связано с ресторанами, где были салат-бары. При этом посетители частных банкетов, где подавали ту же еду, но в закрытых условиях, не заболели. Это доказало инфицирование пищи непосредственно в открытых контейнерах закусочных.

Вспышка сибирской язвы в Свердловске в 1979 г. — бактериологическая диверсия?

Официальная западная версия утверждает о случайном выбросе биоагента из военного городка № 19. Однако эпидемиологическая картина ставит эту версию под сомнение.

Несоответствие версии «выброса»: На рис. 59 показано гнездное распределение случаев. Если бы произошел выброс из точки, максимум больных был бы вблизи источника (городок № 19). В реальности же — чем дальше от городка, тем больше было выявлено пораженных.

Протяженность во времени: Эпидемия в Свердловске длилась 69 суток (с 4.04 по 12.06), что полностью противоречит модели «одномоментного выброса», предполагающей сжатую кривую в 7–8 дней (рис. 60).

Метеорологические данные: В апреле 1979 г. северные ветры отмечались лишь в 2 % записей. Воздушные потоки от городка к городу практически не перемещались. Ветер сменился уже 3 апреля, но вспышки продолжались вдоль некой условной линии на юг в течение двух месяцев (рис. 61).

Попытки М. Мезельсона и К. Алибекова объяснить это «прорастанием спор в легких» или «испарением вторичного аэрозоля» антинаучны. Данные табл. 30 подтверждают, что инкубационный период при аэрогенном заражении не превышает 1–5 суток.

Необычная этиология: ДНК возбудителя, найденная в тканях погибших, принадлежала штаммам североамериканского (VNTR4) и южноафриканского (VNTR6) происхождения. Вероятно, эпидемия в Свердловске была частью масштабной тайной операции против СССР, аналогично вспышке в Зимбабве (1979) и эпидемии Денге на Кубе (1981).

Искусственно вызываемые эпидемии займут весомое место в XXI столетии. Террористические акты в Москве, Волгодонске и Буйнакске показывают стремление убить как можно больше людей. Характер возможных биоатак в России будет анонимным и направленным против мирного населения. Если эпидемиологи выявят механизм инфицирования, не похожий на известные модели, необходимо рассматривать вопрос о проведении расследования по факту диверсии.

• Биологическое Оружие
• Сибирская Язва
• Токсины
• Чума
• Эпидемиология